Электронная книга - «Назад в прошлое. Между строк (СИ)». Краткое содержание книги:
Еще в первое утро дома она начала составлять Седрику письмо. Ей было ужасно стыдно за их последний разговор. Она знала ответ на загадку и хотела сказать и ему. Но все откладывала и не знала, как начать. К концу дня на ее столе был уже целый ворох использованных листов с зачеркнутыми фразами:
«Привет, Сед. Надеюсь, ты не сердишься на меня…», «Седрик, как дела? Извини меня за наш последний разговор…», «Сед, я разгадала твою загадку и думаю, тебе будет интересно узнать ответ…»
В этом не было смысла, она просто тратила силы впустую. Седрик был занят на каникулах с Чжоу, и ему не было дело ни до загадок, ни до подруг детства. Так что Лизз оставила попытки ему написать.
— У тебя очень хорошо выходит рисовать автопортреты, — вернула ее к реальности Линн, перелистнув несколько страниц.
— Но… это не я, — смущенно сказала Лизз. На открытой странице красовался портрет Ровены, который она набросала почти перед самым отъездом из Хогвартса, — это Ровена…
Линн удивленно приподняла брови:
— Рейвенкло? Но… ты придала ей некоторые свои черты? — она поочередно смотрела то в альбом, то на Лиззи. Та помотала головой.
— Я видела ее портрет в какой-то библиотечной книге, — оправдываясь, запротестовала она. — Это так, от нечего делать…
И все же, вглядевшись в рисунок, в глубине души она согласилась с Линн: некоторое сходство между ней и Основательницей было. Уж насколько Лиззи никогда не льстила себе, но даже она не могла не признать: усмешка на губах Ровены и что–то такое в глазах, какое–то уверенное выражение, будто ей известен некий секрет, все же были очень похожи на ее собственные черты. Или она просто очень бы этого хотела и выдавала желаемое за действительное.
Линн продолжала недоверчиво рассматривать набросок.
— И кстати, медальон… — задумчиво протянула она, — на ней твой медальон.
Рука Лиззи непроизвольно дернулась к шее, пальцы сжали холодный круг.
— Это… это уже я дорисовала.
Это было почти правдой, но Элизабет отвела взгляд. Ей было неприятно скрывать что-либо от Линн. К счастью, эта неловкость длилась недолго. Тетя закрыла альбом, просмотрев до конца.
— Может, спустимся и перекусим? — улыбнулась она. — Думаю, после таких плодотворных дней сэндвичи отлично восстановят твои силы.
— Чуть позже, у меня еще куча дел, — улыбнулась Лизз, кивая на стопку учебников на столе.
— Хорошо, — поднялась Линн, направившись к двери. Но Лизз окликнула ее на пороге.
— Линн…
— Да?
— Не говори маме пока про… — она обвела взглядом разрисованную комнату, — боюсь, она не переживет.
Линн подняла правую руку:
— Торжественно клянусь, что пока она ничего не узнает, а позже я с ней поговорю.
— Спасибо! — уже вдогонку поблагодарила Лизз.
Когда дверь закрылась, она уселась на место Линн в кресло и взяла конверт, оставленный тетей на столе.
Письмо было от Бена — очень короткое, всего пару строк.
Он напоминал, что завтра они наметили поход в Годрикову Лощину и он заедет за ней сутра. Элизабет невольно улыбнулась.
Честно говоря, она не ожидала, что Бен выкажет такое рвение поехать с ней. Она представила, как они проведут целый день вместе, и внутри начало подниматься какое–то странное радостное волнение. Еще месяц назад они были лишь сокурсниками и не выбирались никуда вместе — даже в Хогсмид. Они ни разу не были надолго вдвоем, а тут проведут весь день! Надо будет о чем-то говорить. Заполнить этот день совместными интересами. Прогулкой по Годриковой Лощине. И мысли эти ее немного пугали тем, что вызывали в ней только радость.
Кроме того, Элизабет радовалась самой возможности выбраться в Лощину, потому что это приблизит ее к Ровене. Она сможет почувствовать Основательницу, она сможет, наконец, ощутить, что она реальна — а не плод ее фантазии! И это тоже наполняло ее теплом и заставляло сотни мурашек бегать по телу от волнения и предвкушения поездки. Словно ее ждала сама настоящая живая Ровена, и она не могла дождаться этой встречи. И это даже хорошо, что она поедет не одна, а рядом будет Бен.
На столе среди прочего творческого беспорядка — пергаментов, учебников и альбомов — лежал сложенный вдвое листок, пару месяцев назад она подписала его у профессора Бинса: разрешение на посещение специальной библиотеки в музее Годрика Гриффиндора. Этот музей находился в Годриковой Лощине и располагался в доме, где Годрик проживал долгое время, как утверждали брошюры. Она была просто обязана побывать там и найти что–то особенное. Элизабет чувствовала, что так и будет…
*
Яркий солнечный свет, бьющий сквозь шторы, разбудил ее. «Утро ясное, а значит, день будет замечательным» — было первой ее мыслью. Элизабет улыбнулась и сладко потянулась в кровати. Хотела было еще поваляться немного, но, кинув взгляд на часы, резко села. Вся расслабленность слетела с нее вместе с остатками сна. У нее было меньше часа на сборы. Бен обещал заехать за ней в половину одиннадцатого.
Наспех умывшись, она на минуту зависла у шкафа, размышляя, что надеть. Поездка будет долгой, и вполне подошло бы что-то комфортное — джинсы и очередной серый свитер, но, с другой стороны, ей почему-то очень хотелось выглядеть хорошо перед Беном. А чего–то подобного ей хотелось крайне редко — она никогда не увлекалась модными новинками или косметикой. И сейчас понимала, что выбирать ей особо не из чего.
Посомневавшись между брюками и платьем, она вытащила все-таки платье. Вязаное, глубокого голубого оттенка с белым орнаментом по вороту и низу. Мама так настаивала на том, чтобы его купить. И теперь она уже полтора года возила его в Хогвартс, да так ни разу и не достала из шкафа. Лизз приложила платье и встала перед зеркалом, оценивая вид.
— Серьезно? Я думала, что не дождусь, когда ты принарядишься, милочка, — прокомментировало зеркало. Но Лизз только показала ему язык.
Она была так вдохновлена предстоящим днем и чувствовала такой подъем, какой не чувствовала уже много месяцев, с самой осени. За окном сияло солнце, отражая ее настроение, она впервые нравилась себе в зеркале — сияющие глаза, румянец. Волнистая прядка небрежно выбилась из челки, и мама, наверное, сразу бы сделала ей замечание, но ей казалось, что эта небрежность удивительно ей идет, как и оттенок платья.
— Так, Лиззи, успокойся — она сделала два успокаивающих длинных выдоха. — В конце концов, это не свидание.
— Еще бы, — проворчало зеркало, — не в этой жизни, дорогая…
Элизабет только усмехнулась и вышла из комнаты.
Линн уже сидела на кухне с чашкой ароматного кофе.
— Доброе утро, — весело приветствовала ее Лизз, сбегая с лестницы. Кинула взгляд на наручные часы — у нее оставалось пять минут на завтрак, она слишком долго выбирала, что надеть. Что с ней случалось крайне редко, если не впервые.
Она налила дымящийся кофе и взяла рогалик с джемом, наспех заталкивая его в рот целиком.
— Как спалось? — Линн сидела с ногами на небольшом диванчике у стола и читала газету. Волосы в хвостик. Глаза светятся теплом и утренним уютом. Лизз она очень нравилась такой домашней.
— Мне снились чудесные сны.
— Новогодняя гирлянда? — подняла бровь Линн, — а то ты вся светишься.
— Нет, — попробовала произнести она с набитым ртом, — мы собираемся в Лощину…
— А с тем молодым человеком, от которого вчера пришло письмо? Твоим парнем?
Элизабет с укором уставилась на тетю. И уже хотела было ответить, но в дверь позвонили. И она почувствовала, как желудок ее сжался от волнения при мысли, что Бен уже здесь. Она больше не смогла бы запихнуть в себя ни кусочка. Просто кинула пару яблок с собой в сумку.
— Он не мой парень, — бросила она Линн на пороге и залпом выпила кофе — он огненным шаром прокатился по ее горлу — и понеслась к двери.
Мама уже открыла Бену и впустила его в прихожую, так что Лизз чуть не налетела на него, когда выбежала из кухни. Наверное, вид у нее достаточно растрепанный, подумалось ей. Хотя какая разница, как она выглядит. Бен все равно был рад ее видеть, она видела это по его сияющим глазам.