Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Единство других народов, в особенности польского, Дубнов, безусловно, преувеличивал. Вопреки его заявлениям о единении поляков ради общенационального «дела» в действительности польские социалисты, разделившиеся на соперничающие партии — Польскую социалистическую партию и Социал-демократическую партию Королевства Польского и Литвы, — бились, иногда до крови, друг с другом, а также с национал-демократами за право «руководить революцией»[297]. Польские автономисты — объединение «Коло» («Koło», то есть «Круг»), состоявшее главным образом из поляков, живших в Царстве Польском и в западных губерниях Российской империи, — сформировали третью по величине политическую фракцию в Первой думе[298]. Ирония заключалась в том, что эта фракция почти целиком состояла из членов Польской национально-демократической партии, которая нередко выступала с антисемитскими заявлениями. Таким образом, польский «Круг» не только подал евреям пример думской кампании за национальные права, но и показал, что для многих поляков автономистские требования евреев несовместимы с их собственными национальными интересами. При этом, несмотря на нескрываемый антисемитизм польских националистов, с точки зрения русских «правых», поляки и евреи являли собой единую враждебную группу «инородцев», которым следовало дать отпор. Так мыслили, в частности, октябристы, обвинявшие кадетов в чрезмерной любви к полякам и евреям[299], а в прокламациях «Черной сотни», распространявшихся незадолго до Белостокского погрома, Думу издевательски называли «еврейским учреждением»[300]. Убежденность консерваторов в том, что борьба евреев и других меньшинств за свои права посягает на территориальную целостность и «русскость» империи, во многом объясняется русским имперским сознанием с его заведомым неприятием любых притязаний малых народов на «самостоятельность», даже если речь идет о школьном образовании или о языке. Тем не менее сам факт того, что вопрос о погромах обсуждался на заседаниях недолго просуществовавшей Первой, «кадетской», думы, позволяет с уверенностью предположить: любые победы евреев придали бы решимости либералам и борцам за национальные права других меньшинств.