Права нации. Автономизм в еврейском национальном движении в позднеимперской и революционной России

Поскольку большинство российских евреев жили в западных регионах империи, где революционный подъем был также вызван национальным угнетением, Дубнов, его сторонники, а также сионисты и многие социалисты к 1905 году начинают тревожиться оттого, что вынуждены поддерживать национальные требования других народов в ущерб собственным. Хотя поначалу Дубнов обосновывал еврейскую автономию пользой для духовного здоровья нации, после 1905 года он мало-помалу приходит к тому, что евреям необходимо выработать свою политическую программу внетерриториальной автономии, ибо в ином случае, в отличие от других национальных меньшинств, евреи не смогут рассчитывать на автономные права. Более того, в письме «Уроки страшных дней», написанном в ответ на погромы, прокатившиеся по России после Октябрьского манифеста, он упрекает российских евреев в том, что никакие унижения и беды не заставили их учиться у других народов борьбе за свои права, евреи по-прежнему предпочитают собственным национальным интересам общие цели освободительного движения: «В то время, когда все угнетенные национальности России — поляки, армяне, финляндцы — вели революционную борьбу под своими национальными знаменами, еврейские революционные силы за редкими исключениями боролись под общерусским или польским знаменем — и если уж допускали еврейскую окраску, то исключительно классовую, а не национальную»[295]. В письме сквозит горькое разочарование: недавние погромы окончательно убедили Дубнова в том, что русские никогда не признают евреев «своими», впереди — новые гонения, а значит, российскому еврейству не остается ничего иного, кроме как самоорганизоваться для национальной борьбы[296].