Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

Нельзя, пишет далее Р. Люксембург, «обособлять эти две задачи и говорить рабочим: теперь сосредоточьте все силы только на завоевании политической свободы, а борьбу с буржуазией отложите на завтра, так как эта борьба приводит к ненужной растрате сил и отпугивает симпатизирующие нам общественные круги от нашей борьбы с правительством»[171]. Высказанная мысль поясняется на конкретном примере: «Восьмичасовой рабочий день, по существу, не является социалистической реформой, это экономическая реформа в рамках капиталистической экономики. Но эта реформа, если сформулировать ее как требование всеобщего и обязательного закона, столь радикальна, что является уже вызовом, брошенным самой капиталистической собственности, самой эксплуатации, и вместе с тем – как международный лозунг – она связывает особые стремления народных масс в нашей нынешней революции с классовой борьбой всего международного пролетариата»[172]. Последнее обстоятельство крайне важно в глазах Р. Люксембург не только как показатель интернациональности борьбы пролетариата, но и как свидетельство того, что в русской демократической революции рабочие решают задачу, которую еще только предстоит решить пролетариату более развитых буржуазных стран, хотя ставка у него не ниже, а выше, чем в России, где еще не идет и не может идти речь о социализме. Поскольку это различие Р. Люксембург подчеркивала неоднократно[173], ее слова о «социалистической борьбе» русских рабочих в 1905 г. не следовало бы понимать буквально, в ущерб их подлинному смыслу.

Чтобы не оставалось сомнений, приведем наиболее уязвимое из тех определений характера русской революции, которое содержится в работах Р. Люксембург 1905 – 1906 гг.: «Буржуазно-демократическая по формам, пролетарски-социалистическая по существу, она (революция. – Г.А.) как по своему содержанию, так и по методам представляет собой переходную форму от буржуазных революций прошлого к пролетарским революциям будущего, в которых речь будет идти уже о диктатуре пролетариата и об осуществлении социализма»[174]. Внутренняя противоречивость такого определения очевидна. С одной стороны – революция уже пролетарская, с другой стороны – нет, так как ей еще только предстоит осуществить переход от буржуазно-демократического к социалистическому перевороту. Насколько явна эта несогласованность, можно судить по тому, что в этой же статье несколькими строками выше говорилось: «Пролетариат в России ставит себе задачей не осуществить социализм, но лишь создать капиталистически-буржуазные предварительные условия для осуществления социализма»[175].