Историческая наука и некоторые проблемы современности. Статьи и обсуждения

С точки зрения такого рода перспективы Р. Люксембург доказывала в полемике с меньшевиками, что декабрьское выступление рабочего класса не было «преждевременным», что оно было необходимо не только тактически[194], но и исторически. Победоносное восстание, писала она, «сможет состояться не иначе, как пройдя через школу целого ряда подготовительных частичных восстаний, которые, в силу своего характера, могут приводить к частичным внешним „поражениям“ и, рассматриваемые каждое в отдельности, могут казаться „преждевременными“»[195].

Переход к восстанию в глазах Р. Люксембург не только завершает, но и включает в себя предшествующее развитие форм борьбы: вооруженное выступление вырастает из массовой стачки, многообразно сочетаясь, комбинируясь с ней в разгар непосредственного сражения. «…При этом, – отмечала Р. Люксембург, – стачечное движение почти ни на минуту не прекращается. Меняются только его формы, его широта, его влияние. Это живой пульс революции и в то же время ее самое могучее маховое колесо. Одним словом, массовая стачка, как мы с ней знакомимся из русской революции, – не хитроумное средство, выдуманное для усиления пролетарской борьбы, она – способ движения пролетарских масс, внешняя форма пролетарской борьбы в момент революции»[196]. Последнее положение принадлежит к краеугольным в концепции Р. Люксембург. Для нее всеобщая стачка – синоним развития революционного процесса и вширь (вовлечением все большей части трудящейся массы) и вглубь (фиксацией, закреплением уже происшедшего структурного, классового сдвига как в сфере экономики, так и еще более в сознании массы). Отсюда общий вывод: только в рамках непосредственного революционного действия, подводящего к крайней черте, допустимой объективным развитием общественных отношений, пролетариат – с учетом опыта неудачных попыток насильственно свергнуть противостоящую власть – созреет для совершения полного политического и социального переворота.