Замок скрестившихся судеб
- Автор: Кальвино Итало
- Год: 2001
- Язык: русский
- Год: Издательство «Симпозиум»
- ISBN: 5-89091-128-7
- Переводчик: Наталия Александровна Ставровская
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Замок скрестившихся судеб». Краткое содержание книги:
Составление, перевод с итальянского и комментарии Натальи Ставровской.
Художник Михаил Занько
Очередная карта — Император, вероятно, имела отношение как раз к пророчеству лесной колдуньи: «Могущественнее тебя не будет никого на свете».
Неудивительно, что эти слова вскружили голову алхимику, и он теперь ждал со дня на день необычайных изменений в своей жизни. О них, наверное, и сообщала следующая карта — загадочная первая фигура Старшего Аркана, Маг, в которой кое-кто узнает занятого своим делом шарлатана или чернокнижника.
Итак, герой наш, подняв взгляд от своего стола, увидел пред собою мага, манипулировавшего ретортами и дистилляторами.
— Кто вы? Что вы делаете здесь?
— Гляди! — ответил маг, указывая на склянку.
Потрясенный взгляд, с каким наш сотрапезник бросил на стол Семь Динариев, не оставлял сомнений: он был ослеплен, как если б засверкали перед ним все рудники Востока.
— Ты можешь даровать мне тайну золота? — спросил, наверно, он у шарлатана.
Следом легли Два Динария — знак обмена и торговли, купли и продажи.
— Я тебе ее продам! — ответствовал, должно быть, незнакомец.
— А что же ты возьмешь взамен?
Мы все предполагали, что тот скажет: «Душу!» — но не были уверены, пока рассказчик не раскрыл очередную карту (он чуть-чуть помедлил, прежде чем начать выкладывать второй ряд карт в обратном направлении), и это оказался Дьявол, то есть в шарлатане сотрапезник наш узнал того, кто издавна управляет всякими смешениями, всем, что двойственно, а мы узнали, что перед нами доктор Фауст.
— Душу! — стало быть, ответил Мефистофель, — что не может быть представлено иначе, нежели фигурою Психеи, девушки, несущей свет во мраке, как показывает Аркан Звезда. Явленную далее Пятерку Чаш можно было понимать и как алхимическую тайну, открытую Нечистым Фаусту, и как тост по случаю заключения договора, и как колокола, заслышав звон которых обратился в бегство гость из преисподней. Но можно было также счесть это высказыванием о душе и теле как вместилище души. (Одна из чаш была нарисована на карте поперек, — как видно, в знак того, что она пуста.)
— Душу? — мог переспросить наш Фауст. — Ну а если у меня ее нет?
Но, вероятно, Мефистофель старался не ради одной души.
— Из золота ты сможешь воздвигнуть целый город, — отвечал он Фаусту. — И дашь мне душу всего города.
— Что ж, по рукам.
После чего, наверно, Окаянный исчез, довольно хмыкнув и еле удержав себя от радостного вопля: завсегдатай колоколен, привыкший озирать, устроившись на водостоке, вереницы крыш, он знал, что души городов вещественнее и долговечнее всех вместе взятых душ их жителей.
Дальше требовалось дать толкование Колесу Фортуны, одному из самых сложных образов таро. Оно могло обозначать всего лишь, что Фортуна повернулась к Фаусту лицом, но такое объяснение казалось чересчур простым в сравнении с манерой повествования алхимика — неизменно лаконичной и иносказательной. Разумно было допустить, что доктор, овладевший дьявольским секретом, замыслил грандиозный план: превратить все, что возможно, в золото. Тогда представленное на Десятой карте Старшего Аркана колесо в буквальном смысле — действующий механизм Большой Мельницы по Производству Золота, гигантское устройство для возведения Метрополии Целиком из Драгоценного Металла, и человеческие существа разного возраста, которые толкают колесо или в нем вертятся, обозначают множество людей, собравшихся для осуществления этого плана и посвящавших годы своей жизни обеспечению круглосуточной работы механизма. Такое толкование не разъясняло смысла всех подробностей миниатюры (например, что означают украшающие некоторых из вертевшихся звериные хвосты и уши), но давало основание трактовать последующие Чаши и Динарии как Царство Роскоши, в которой утопает население Золотого Города. (Два ряда желтых кружков, возможно, означали купола, венчающие золотые небоскребы, выстроенные вдоль улиц Метрополии.)