Замок скрестившихся судеб
- Автор: Кальвино Итало
- Год: 2001
- Язык: русский
- Год: Издательство «Симпозиум»
- ISBN: 5-89091-128-7
- Переводчик: Наталия Александровна Ставровская
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Замок скрестившихся судеб». Краткое содержание книги:
Составление, перевод с итальянского и комментарии Натальи Ставровской.
Художник Михаил Занько
К таким проблемам, связанным с осуществлением пиктографических и фабуляторных операций, добавлялись сопряженные со стилистической инструментовкой. Я понял: публикация «Таверны» рядом с «Замком» имеет смысл, только если язык обоих текстов будет отражать различие между стилями изображения утонченных миниатюр эпохи Возрождения и грубоватых гравюр марсельских карт, и поставил себе целью низвести словесный материал на уровень сомнамбулического бормотания. Но когда я стал пытаться переписать в таком ключе страницы, над которыми сгустилась аура отсылок к литературным произведениям, они сопротивлялись и мешали мне двигаться дальше.
Не раз за эти годы, с более или менее продолжительными интервалами, загонял я себя в этот лабиринт, который сразу поглощал меня целиком и полностью. Быть может, я сходил с ума? Или дело в пагубном влиянии таинственных изображений, не позволявших безнаказанно собой манипулировать? Или это был эффект круговерти больших чисел, неизбежный при комбинаторных операциях? Внезапно я решил, что надо отступиться, все бросил, взялся за другое: было нелепо дальше тратить время на операцию, потенциальные возможности которой я уже исследовал и которая имела смысл лишь как теоретическая гипотеза.
Прошло несколько месяцев, возможно, год, на протяжении которого я не вспоминал об этом, и внезапно у меня мелькнула мысль: можно сделать новую попытку, иного рода — более простую, быструю, наверняка успешную. Я снова принялся за составление схем, стал в них вносить поправки, усложнять их — снова погрузился с головой в эти зыбучие пески, замкнулся в маниакальной одержимости своей идеей. Случалось, я, проснувшись ночью, мчался зафиксировать какую-нибудь решающую поправку, которая влекла за собой нескончаемую цепь перестановок. А иногда вечером ложился с чувством облегчения от того, что наконец нашел идеальное решение, а пробудившись утром, рвал его на части.
«Таверна скрестившихся судеб» как она сейчас выходит в свет — плод этих непростых усилий. Квадрат из семидесяти восьми карт, который я даю как общую схему «Таверны», не обладает строгостью квадрата «Замка»: «рассказчики» движутся не по прямой и не какими-либо регулярными путями, некоторые таро фигурируют во всех рассказах, и неоднократно. Точно так же текст «Таверны» — своего рода архив материалов, возникший в результате последовательного наслоения истолкований символических изображений, настроений, идейных замыслов и стилистических решений. И публикую я «Таверну» прежде всего для того, чтобы от нее освободиться. Ибо и сейчас, уже читая верстку книги, я продолжаю над ней работать, демонтировать ее и переписывать. Лишь когда книга выйдет, я надеюсь наконец от нее избавиться.
Хочу сказать еще, что было время, когда я предполагал составить эту книгу не из двух, а из трех текстов. Тогда надо было начинать искать третью колоду карт таро, достаточно отличную от первых двух. Но я почувствовал, что слишком долго занимался этим средневеково-возрожденческим репертуаром образов, который направлял повествование в определенную колею. Я ощутил потребность прибегнуть к резкому контрасту, повторив аналогичную операцию на актуальном визуальном материале. Каков же современный эквивалент таро как отражения коллективного бессознательного? Мне подумалось о комиксах — не комических, а драматических, фантастических, страшных: гангстеры, терроризируемые женщины, космические корабли, искусительницы, война в воздухе, ученые-безумцы. Я решил добавить к «Замку» и «Таверне» аналогичный по структуре «Мотель скрестившихся судеб». Несколько человек, переживших загадочную катастрофу, укрываются в полуразрушенном мотеле, где сохранился только обгорелый газетный лист — страница с комиксами. Эти люди, от испуга лишившиеся дара речи, излагают свои истории, указывая на картинки, но не в том порядке, как те выстроены, ряд за рядом, а переходя с одного ряда на другой, перемещаясь вертикально или по диагонали. Но я лишь сформулировал идею и дальше не пошел. Мой интерес к теоретической и экспрессивной стороне такого рода опытов исчерпан. Пора (с какой угодно точки зрения) переходить к другому.