Электронная книга - «Соцветия (СИ)». Краткое содержание книги:
— Я неважно себя чувствую, — вдохновенно начинает Юй Минъе, выдержав драматичную паузу. — И вы меня очень обяжете, если подскажете, к кому мне обратиться.
— И как же вам нездоровится?
— Томит меня что-то, — Юй Минъе неопределенно ведет плечами. Приписывать себе смертельные тяготы он не желает исключительно по суеверным соображениям — только не хватало беду на себя накликать!
Девицы помалкивают, недоверчиво разглядывая совершенно здорового на вид постояльца. Затем они переглядываются между собой, и одна из них с неожиданным рвением спрашивает:
— Зачем же вам куда-то идти? Быть может, мы вам сможем помочь?
А вторая подхватывает:
— Да-да, сможем! Знаете, мы помогли многим гостям…
Юй Минъе терпеливо слушает, как служанки наперебой хвалятся своими талантами: они готовы прямо сейчас осмотреть почтенного господина и избавить его от всех тягот. Голоса их становятся все слаще, взоры жарче, а предложения все настойчивее.
Ох, кажется, юные девы неверно поняли его вопрос. Вот так незадача, вчера он искал жрицу любви, а вместо этого получил (ах, если бы!) лекаря, а сегодня уже наоборот! Желает выяснить, где найти господина Инь, а ему предлагают…
Служанки тем временем приближаются, зазывно улыбаясь, принимая молчание гостя за согласие. Юй Минъе поднимает перед собой руку, призывая остановиться, и качает головой. Сейчас ему меньше всего нужно внимание каких-то девиц — к тому же, не самых прекрасных лицом. Да даже если их вместе сложить, они не сравнятся со светлым ликом господина Инь! Так что подобные порывы даже не льстят… И это уже не говоря о том, что не от внезапно нахлынувшей страсти юным девам приспичило порадовать постояльца, а от желания получить вознаграждение.
— Боюсь, мне требуется помощь лекаря. Где его можно разыскать? — напрямую спрашивает Юй Минъе, обрывая этот пустопорожний щебет.
— Вы уверены? — со вздохом, полным надежд, спрашивает девица, которая уже почти успела примоститься на край постели. Под суровым взором она делает шаг назад, к своей не такой быстрой подруге.
— Да, уверен. Я слыхал что-то про господина Инь…
Служанки мигом скучнеют, признавая свое поражение. Придется им поискать кого-то еще, кто будет готов принять (и оплатить) их расположение.
— Вам нужно будет пройти отсюда на север, к главной площади, а дальше…
В светлом помещении витает запах трав, но не такой удушливо-обволакивающий, как в хранилище памятной чайной. Одна из стен почти полностью утыкана небольшими выдвижными ящиками, видимо, с лекарствами, а перед ней стоит длинный низкий стол. За которым сидит самый достойный лекарь этого города. Услышав скрип двери, он отставляет в сторону какую-то плошку, в которой до того что-то усиленно разминал пестиком.
— Что вас… Да ладно, снова ты! — равнодушно-вежливое лицо господина Инь мгновенно наполняется досадой и раздражением, стоит ему оторваться от своего занятия.
— Рад, что мой образ отпечатался в вашей памяти, почтенный Инь Цзянь, — польщенно начинает Юй Минъе, подходя к столу и без приглашения опускаясь напротив.
— Откуда ты узнал мое имя?!
Ах, как прекрасен этот гневный румянец на щеках! Прямо под цвет этих восхитительных розовых одеяний. А вот побелевшие от напряжения костяшки пальцев, скребущих по столу, уже не так очаровательны…
— Мне его нашептали звезды, — отвечает Юй Минъе, но, поймав на себе совсем не впечатленный его поэтическим даром взгляд, поправляется: — Прочитал вывеску.
Инь Цзянь (если, конечно, на табличке, висящей над дверью, написана правда), вздергивает брови, словно его немало удивляет сам факт, что его собеседник умеет читать. Он бормочет себе под нос что-то явно бранное, а потом цедит:
— Я, кажется, озвучивал условия нашей встречи.
— И я их выполнил.
— Не похоже, что ты умираешь. — Он явно собирается придерживаться своей линии, подчеркивая своим обращением неуважение к новому знакомому. И поджимает губы, словно добавляя «И мне очень жаль, что это не так».
— Отнюдь, — качает головой Юй Минъе. — Только вы можете облегчить мои страдания.
Кажется, он уже говорил что-то подобное, но сути дела это не меняет.
— И каким образом? И, клянусь, если ты сейчас опять скажешь что-то про нефритовые стержни… — не без угрозы предупреждает Инь Цзян.
И, будто демонстрируя, что может в таком случае произойти, снова хватается за пестик, сжимая его столь сильно, что по дереву чуть ли не трещины идут. Выглядит и правда опасно, лучше повременить со стержнями, к тому же, речь пойдет не про них. Позднее.
— Доктор, вы должны мне вернуть мое сердце, которое у меня отняли. Стоило мне на вас взглянуть — и будто дыра в груди! — надрывный ответ подкрепляется прижатыми к пострадавшему месту ладонями.
Инь Цзянь долго молчит, недоверчиво хмурясь и прокручивая в пальцах свой инструмент. Потом глядит в сторону дверей, словно питает надежды, что излишне настойчивого посетителя вытеснит резкий наплыв страждущих, и только после этого отвечает:
— Душевные болезни — не мой профиль. Скорбным на голову помогут лишь в храме.
— А вы меня туда проводите?
— Это еще зачем? — сводит брови Инь Цзянь, не понимая, с чего это Юй Минъе так заулыбался, словно услышал именно то, что всю жизнь мечтал. Неужто он намекает, что ему самому не помешает помощь?
— Ну не одному же мне там поклоны бить?
Пестик выпадает из руки и со стуком падает на стол, бодро катясь к краю. Инь Цзянь успевает его подхватить, впихивает его в миску, в которой обнаруживается месиво из каких-то стеблей (похоже, вчерашних), и вздыхает:
— Я до последнего верил, что это какая-то дурная забава. Но ты это серьезно?
— Очень, — не спорит Юй Минъе.
Вместе с осознанием, что господин Инь никакой не Цветок Сливы, и спасать его ни от чего не нужно, пришло и облегчение. Бороться за расположение того, кто продает свою любовь — дело неблагодарное и неискреннее. То ли дело добиваться пристойного, чистого и непорочного (насколько может быть мужчина в его возрасте) лекаря! Вот это занятие, достойное наследного принца… Но вместе с тем все усложнилось — не предлагать же ему деньги и иные ценности в обмен хотя бы на право ухаживать?
Юй Минъе потратил немало времени на раздумья, как именно подступиться к несговорчивому доктору, с которым его свели Небожители. И пришел к выводу, что честность — лучший помощник. Ведь он уже сообщил Инь Цзяню о том, что очарован, и не соврал, а тот, в свою очередь, не был возмущен… Точнее был, но совсем другим. И сейчас он не слишком-то оскорблен к себе знаками внимания со стороны другого мужчины! Во всяком случае, с кулаками еще не кинулся, даже если поначалу намеревался. Так разве это не значит, что есть все шансы получить желаемое? Нет нужды увиливать — следует смело заявить о своих намерениях без утайки. Это как при штурме крепости оповестить о наступлении воинственной мелодией боевого горна. Но при этом можно использовать небольшие хитрости.
— Но я сюда пришел не только за этим, — торжественно возвещает Юй Минъе, прерывая затянувшееся молчание.
Инь Цзянь дергает уголком губ, безмолвно вопрошая «Да куда уж больше-то?».
— Я все еще желаю принести извинения за свое недостойное поведение, которые вы отказались у меня принять.
— Если я их приму прямо сейчас, ты отстанешь? — интересуется Инь Цзянь. В его голосе неприкрытая надежда. Слишком уж какая-то явная, наигранная, что ли… Хотя его ли винить в театральности?
— Только с извинениями, но не со всем остальным, — спешит предупредить его Юй Минъе. Несмотря на всю проявляемую к нему неприязнь, у него очень хорошие предчувствия по отношению к итогам этой беседы.
— Ну, в таком случае, я их все равно не приму, — произносит Инь Цзянь бесстрастным голосом, словно неутешительный прогноз безнадежному пациенту. Он хранит гробовое молчание, наблюдая за реакцией собеседника, который явно не собирается покидать уютные стены его лазарета даже после такого категоричного отказа.