Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
«Что ж, — подумал Виктор. — Может быть, и будет такой памятник… Наверняка будет… Но там будут имена не тех, кто вычерчивает схемы за канцелярским столом…»
Наутро Шорохов пришел в кабинет пораньше — надо же схему к занятиям закончить. Но там уже были и старший техник-лейтенант Бондарук, и матрос Колокольников. При кабинете служил еще один лаборант — старший матрос Коваль, но того Виктор не видел, накануне его прибытия Коваль ушел на задание.
Поздоровался лейтенант, прошел к своему месту, взялся за рейсфедер. Тишина повисла в помещении — каждый занят своим делом. В дальнем углу склонился над столом старший техник-лейтенант. Рыбаков очень тепло отозвался о нем, выразил надежду, что офицеры подружатся, но за эти несколько дней они даже не имели возможности и поговорить по душам — работа. Да Виктора почему-то и не тянуло к Бондаруку; отлично подогнанная, даже щегольская форма, по мнению Шорохова, должна быть одной из характерных черт настоящего моряка, а у Бондарука… Китель сидит мешковато, полоска на брюках заглажена криво. Да еще эта привычка прятать кисть правой руки в рукав, так что выглядывают только кончики двух пальцев, а плечо поднимается.
И лицо какое-то невыразительное. Брови белесые, на щеках точечки рябинок, волосы растрепанные, хотя старший техник-лейтенант постоянно приглаживает их тыльной стороной левой руки. Только вот лоб высокий, чистый да глаза какой-то необыкновенной весенней голубизны — они как-то не вяжутся со всем его обликом.
В другом углу кабинета у прицельного прибора копается матрос Колокольников. Голова у него немного великовата по сравнению с туловищем — Колокольников невысок, худощав, чуть-чуть рыжеватые волосы гладко зачесаны набок. Шорохов заметил одну характерную черту у матроса: с каким бы прибором он ни работал, но будь там хоть капля машинного масла — масляные пятна тут же появляются на носу, лбу и даже на ушах матроса. Да и не только масло. Возьмется за ручку — сразу же перепачкается в чернила, а уж если начнет что-либо подкрашивать, то трудно сказать, где окажется больше краски — на детали или на его одежде.
С прибором, по-видимому, что-то не ладилось. Как тщательно ни прицеливался матрос по макету, вспышки получались где-то в стороне.
— Это называется стрелял в ворону, а попал в корову, — пробормотал Колокольников и скрылся за прибором.
Через минуту он поднял чем-то темным перемазанное лицо, доложил:
— Товарищ старший лейтенант, не получается у меня…
Бондарук, насвистывавший какой-то грустный мотивчик, отложил инструмент и, по привычке пряча кисть правой руки в рукав, подошел к прибору, присел около него на корточки.
— Что же вы, дорогой мой, тут наплели? Проверьте соединение контактов по схеме.
Матрос присел рядом с Бондаруком, с минуту смотрел то на схему, то на клеммы контактов, потом радостно воскликнул:
— Действительно! — И, забыв обо всем на свете, забормотал: — Так, так… Ага, вот! Ну, это я сейчас…
А Шорохов продолжал заниматься схемой. И как он ни старался убедить себя, что делает нужное дело, что по его схемам и макетам будут учиться сотни моряков-минеров, все-таки думалось все то же: «Не допускают к боевым минам… Впрочем, сам виноват… Расхвастался!..»
Он провел последнюю линию и, хотя знал схему наизусть, стал проверять все узлы по наставлению.
— А ну-ка теперь попробуем! — послышалось восклицание Колокольникова.
Шорохов невольно взглянул туда. Матрос нажал замыкатель. Щелчок — и красный огонек вспыхнул на днище корабля.
— Попадание! А ну еще… Попадание! А теперь — залп!
Три красных блика мелькнуло на макете.
— Порядок! — И его широкоскулое, перепачканное машинным маслом лицо просияло.
— Проверьте и вон тот прицел! — приказал Бондарук и направился к своему столику. Проходя мимо Шорохова, он остановился:
— Как у вас дела?
— Работенка! Тут, как сказал какой-то мудрец, само терпение на себе волосы рвать будет, — и Шорохов показал на чертеж.
Бондарук с минуту разглядывал его, затем похвалил:
— Хорошо!
— Хоть на это оказался способным, — недовольно проговорил Шорохов.
— Вы, наверное, думали, что вам сразу предложат разрядить мину с «сюрпризом», — улыбнулся Бондарук, и голубые его глаза да и все лицо неожиданно преобразилось, стало вдруг добрым, приветливым и красивым, а улыбка получилась такой, что Шорохов и сам улыбнулся.
— Хотелось бы! — ответил он и спросил, впервые назвав Бондарука не по званию, а по имени и отчеству: — Василий Николаевич, а чем вы заняты?