Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
И Виктор помогает. Помогает и там, где нужно помочь, и там, где можно обойтись без него. Помогает делать и расставлять макеты, чертить и развешивать схемы, подключать электропроводку, устанавливать приборы… День полностью загружен, а на сердце… Нет, не с таким настроением подходил Виктор несколько дней назад к проходной.
Еще раз взглянул лейтенант на безопасную теперь мину, на ко всему равнодушный якорь.
— Пойду хоть о чужих подвигах почитаю, — решил он, увидев проходящий автобус, и поднял руку.
— До библиотеки! — протянул он деньги кондуктору.
В этом городе море видно отовсюду — видно оно и из окна читального зала. Сидит лейтенант, читает и время от времени поглядывает на море. Книга такая, что запоем читать не станешь, — дата, две-три строчки текста, снова дата. Но за каждой строчкой, за каждым словом — любовь к Родине, ненависть к врагу, мужество бесстрашных сердец.
Книга о подвигах моряков. Много, ох много здесь имен. Самые славные, самые выдающиеся здесь упомянуты, а вон какой том получился!
Прочитал лейтенант несколько строчек, взглянул вдаль. Предвечерняя дымка затянула горизонт, размыла очертания предметов. Вспыхнул маяк на далеком мысу, замигали бледноватые блики света; море сразу же потемнело, налилось густой синевой, и только облака остались такими же, как днем. И казалось, что из призрачной дали выплыли белопарусные громады готовых к бою кораблей.
Кто-то включил свет в зале, и за окном сразу все исчезло, кроме прерывистых огней маяка. Снова Виктор склонился над книгой и даже вздрогнул от неожиданности: сидит рядом с ним человек, а когда сел — не заметил. Тоже, видать, моряк: темно-синий китель ладно обтягивает тугие плечи, широкую грудь. Погон нет, но все по-уставному: подворотничок подшит, пуговицы начищены до блеска. Не молод, наверное, далеко на пятьдесят. Высокий лоб, кажущийся еще выше из-за того, что голова обрита наголо, перерезан морщинами, морщины лежат и на щеках, и на подбородке; в небольших, опущенных книзу усах седина; брови белесые, то ли от седины, то ли выгорели. А под ними острые серые глаза с черными точками зрачков.
Человек тоже смотрел в окно, но вот повернулся к Шорохову, сунул руку в карман, вытащил оттуда короткую изогнутую трубку, повертел ее, положил обратно.
— Интересуетесь? — кивнул на книгу.
— Да, — ответил Шорохов. — Книга такая…
— Читается лучше любого романа, — густым басом проговорил сосед.
— Да тут о каждом подвиге можно роман писать! — невольно воскликнул Виктор. — Жаль только…
— Что о нашем времени ничего не сказано? — перебил его моряк.
Шорохов утвердительно кивнул головой.
— Тут вы правы… Вы в Москве бывали?
— Приходилось.
— А в Кремле?
— Тоже.
— Георгиевский зал Большого Кремлевского дворца видели?
— Нет, не пришлось…
— А мне довелось. На приеме участников парада Победы…
«Ого!» — подумал Виктор, с некоторым удивлением взглянув на своего соседа.
— Так вот, там вдоль стен огромные мраморные доски, а на них — названия прославленных воинских частей и имена Георгиевских кавалеров. Всех. Есть там Суворов, Кутузов, Ушаков, Нахимов, тысячи других…
Моряк опять вынул свою прокуренную трубочку, на этот раз положил ее на стол и продолжал, стараясь как можно больше приглушить свой рокочущий бас:
— Так я говорю, нужно бы построить специальное здание. Такое, чтобы при одном виде его каждый шапку снимал. Надо увековечить имена всех, кто жизнь за Родину отдал. И в гражданскую войну, и в Отечественную, и в так называемое мирное время…
Сунул в рот мундштук, пососал холодную трубку.
— Вот так! — закончил он, словно точку поставил.
— Хотя бы книгу вот такую же написать, — сказал Шорохов.
— Книга будет. Напишут ее. И памятник нужен — Народной Славы, или как там его назовут, но нужен… Да, вы извините, что я к вам так… ну, вроде незваного гостя. Я тоже этой книгой интересуюсь, а она одна в библиотеке…
— Пожалуйста, пожалуйста, я уже засиделся здесь, — взглянул Шорохов на часы. — Да и пора мне…
— Можно было бы посидеть, поговорить, да мешать будем, — кивнул моряк на посетителей библиотеки… — Ну, может, еще встретимся. Вы где служите?
— Здесь, в гарнизоне, — уклончиво ответил Шорохов и быстро вышел из библиотеки.
Ветра не было, но остро тянуло соленым дыханием моря. Прямо от моря начиналась прямая улица; освещенная фонарями, она поднималась вверх по склону, прямо к звездам. А Шорохову показалось, что там, вдали, сияет огнями огромный памятник живым и мертвым героям — памятник, о котором только что мечтал его случайный сосед.