Легенда старого Чеколтана
- Автор: Божаткин Михаил Иванович
- Год: 1965
- Язык: русский
- Год: Радянський письменник
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Легенда старого Чеколтана». Краткое содержание книги:
События, послужившие сюжетом для повести, развивались в послевоенные годы. Лейтенант-минер Шорохов раскрывает секрет ловушки-ликвидатора, от которой погиб его товарищ Бондарук, обезвреживает донную магнитно-акустическую мину. Очищая бухту Караташ, минеры и водолазы находят в конце концов и таинственную штольню, в которой немцы организовали подземную лабораторию «Зет».
Герой другой повести М. Божаткина Николай Булатников, приехавший в глухой хакасский улус, решил проверить достоверность древней легенды. О приключениях Булатникова и старого таежника Африкана Налымова и рассказывается в повести «Легенда старого Чеколтана».
В общем, после этого я очутился на отдаленном сигнально-наблюдательном посту. Казалось бы, чем не служба: тихо, спокойно, море в трех шагах. Так нет, решил я рекорды в передаче на ключе поставить. Ну и «сорвал» руку. Радист с «сорванной» рукой — не радист: передавать совсем не может. И даже переучиться ему значительно труднее, чем заново научиться. Потом я на тральщике плавал, а вот теперь здесь. Пока все хорошо, если не считать этого шрама. Да ненадолго. Обязательно что-нибудь да стрясется. Уж я знаю.
— Напрасно ты так. Все это случайность!
— Случайность? Нет, брат, уж коль случайность часто повторяется, значит это закономерность. У меня в этом деле настоящая цепная реакция… Ну, а ты что-нибудь новое нашел?
— Почти ничего. Дистанционную трубку от зенитного снаряда, разряженную, конечно, и боевую головку от мины.
— Представляю, как она обрадуется твоим подарком!
— Кто — она?
— Та, кому ты посылаешь все свои редкости.
— Но ты же знаешь, что я посылаю их в школу…
— Точно, только адрес пишешь: «Нине Федоровне»…
— Нина Федоровна, — сказал Коваль, не скрывая гордости, — не только меня, моего отца учила. И почти все ученики, где бы они сейчас ни работали, посылают в школу что-нибудь интересное. У нас самый лучший музей в области. Есть метровая раковина тридакны из Австралии, срез сосны каурии из Новой Зеландии, кораллы с Цейлона, лассо пастухов — гаучо — из Аргентины, осколки гранита со знаменитых Красноярских каменных столбов, алмазоносная порода кимберлит из Якутии, да мало ли еще что!..
— А ты, по-видимому, хочешь в этом музее создать военный отдел?
— Что ж, детишкам и это нужно знать… На, вытри тавот на носу!
— Тавот? — удивленно переспросил Колокольников. — Откуда бы он мог взяться? Здесь вроде его и нет…
Отцветала акация. Сладкий дурманящий запах кружил голову. Осыпающиеся лепестки снежными сугробами заметали тротуары, ноги то и дело утопали в белом пышном ковре.
Город казался пустынным: взрослые на работе, хозяйки заняты домашними делами, а детишки, конечно, у моря. Кто-кто, а они уже давно открыли купальный сезон.
С этих окраинных улочек моря не видно, но близость его чувствуется во всем: из порта доносятся гудки кораблей, слышен звон металла на морзаводе; вот прошла группа матросов в белых робах, да и ветер, свежий ветер морских просторов, посвистывает в проводах, треплет косматые ветви акаций, катит по мостовой белую пену лепестков.
На центральной улице народа больше. Машинально приветствуя встречных офицеров, Шорохов осматривает город. Виктор читал, что город был почти полностью разрушен, а сейчас белоснежные, словно мраморные, дома стоят вдоль просторных проспектов, поднялись, раскинули над тротуарами тенистые кроны деревья.
Жаль, Бондарук не пошел в город. Словом бы перекинулись, да и вообще вдвоем веселее. Виктор звал его, да старший техник-лейтенант ответил:
— Некогда… Да и нечего мне в городе делать…
— Вы словно хотите избавиться от свободного времени, — заметил Шорохов.
— Не так уже его и много, этого свободного времени. А сегодня я решил одну штуку проверить. По идее должна получиться, а вот как на практике…
— Может, и мне остаться, помочь?
— Нет, нет, что вы! Идите гуляйте…
И Виктор гуляет, осматривает город, неторопливо шагая по улицам.
Показалось море, и Виктор ускорил шаги. Оно было таким же, как всегда, — знакомым, родным, вечно зовущим и вечно что-то обещающим, полюбившимся на всю жизнь. Но сегодня море словно сердилось — свежий ветер вздымал крутые валы; они мчались к берегу, взметались вверх, обрушивались на набережную и, казалось, высекали из бетона серебряные искры пены и мелкую пыль брызг. На мгновение вода отступала, обнажая широкую полосу галечного пляжа, и опять все скрывалось под пенистыми водоворотами. Штормит, и все же на волнах за линией прибоя плавает несколько купающихся.