Другая

– У них много денег и хороший вкус, – замечает она. – Тогда так и живут.

– Ты можешь представить себе меня в такой квартире? – спрашиваю я.

Она смотрит на меня.

– Да, – отвечает она. – Да, конечно. Ты бы сюда вписалась. Гораздо лучше, чем там, где ты живешь.

За окнами стемнело, и сидеть в квартире очень приятно, тепло и уютно. Алекс обходит комнату, зажигая свечки в маленьких фонариках из разноцветного стекла, которые стоят по всей гостиной, потом гасит люстру и забирает бутылку с вином к дивану.

– Иди сюда, – зовет она, и я, как обычно, подчиняюсь. Она доливает мне вина, садится на диван рядом со мной и прислоняет голову к моему плечу.

– Я так много раз думала, что мне хотелось бы расти здесь, с ним, – говорит она. – В этой квартире, со всеми прекрасными вещами и видами из окон. Здесь они обычно ставят рождественскую елку.

Она указывает на угол гостиной, где легко можно представить себе елку. Большую, дорогую королевскую елку, которая светит на Карла и его красивую семью.

– Больше всего я скучала по нему в Рождество. По-прежнему скучаю. Глупо, да? Я же теперь взрослая. Но каждое Рождество я все равно думаю о том, как он сидит здесь, с ними…

Она умолкает. Я чувствую ее дыхание возле своей шеи.

– Я думаю о каждой детали в его жизни, понимаешь? Не только о том, как они празднуют Рождество, но и о том, как они делают все что угодно. Как они сегодня утром сидели за кухонным столом, если свою простоквашу с хлопьями, и он читал утреннюю газету, они разговаривали друг с другом о самых обычных вещах, и как он, возможно, спрашивал Мирьям, какие книги она берет с собой в отпуск, и та рассказывала. Ну, знаешь, о подобных вещах.

– Знаю, – тихо говорю я.

– Он чертовски гордится тем, что она так много читает. Я столько не читала. Помню однажды, когда я была маленькой, он взял меня с собой в библиотеку. Считал, видимо, что надо быть как бы хорошим отцом, ведь это на самом деле красиво – взять дочь в библиотеку и показать, что можно бесплатно брать книги, что получаешь доступ к целому миру, к истории и всему прочему, прямо сценка из чертова журнальчика комиксов про медвежонка Бамсе. Тогда тоже была зима, много снега, тепло, на тротуарах слякоть. Помню, ему хотелось, чтобы я взяла книги почти без картинок. Не знаю, сколько мне было лет, но я училась в начальной школе и по-прежнему больше всего любила книжки с картинками. В детском отделе имелись диваны, и я села на один из них, чтобы полистать книгу, которую хотела взять, на диване была желтая обивка, и отец рассердился на меня, увидев, что от моих ботинок на ней остались коричневые пятна. Я так расстроилась из-за всего. Поняла, что разочаровала его. Он посчитал меня глупой, раз я хотела читать книжки-картинки и к тому же даже не сумела прилично сидеть на диване.