12 смертей Грециона Психовского
- Автор: Лукьянов Денис Геннадьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «12 смертей Грециона Психовского». Краткое содержание книги:
Если судить по этим незамысловатым пунктам, то отпуск Грециона Психовского оказался весьма удачным. Так совпало, что профессор как раз любитель древних мистических цивилизаций, тайн и приключений на одно место, хотя, нет — на все места сразу. Единственное, что омрачило отдых — постоянное чувство дежавю… так, стойте, похоже это где-то уже было.
В погоне за фантомным видением Грециону предстоит раскрыть первопричину всякого дежавю, погладить светящихся ящериц, узнать сокрытую силу слов и познать тайну вездесущих змей.
А, и умереть целых 12 раз. Но это так, сущий пустяк.
— А ты будто лучше, да? — прищурился профессор.
— Конечно, — Аполлонский с важным видом поправив соломенную шляпу. — Я просто буду стоять в сторонке, есть тортик, покуривать и пить кофе.
Грецион рассмеялся, но не очень искренне, показывая, что шутка его задела, и рассказал о своем разговоре с Заххаком.
— М-да, — присвистнул художник. — Интересное кино получается. Ну, тогда у меня — ерунда, достойная упоминания лишь в сноске.
— Да рассказывай давай.
— В общем, — протянул Федор Семеныч и достал блокнот — он часто сопровождал длинные разговоры зарисовками, даже навесу. — Ситуация примерно такая. Когда вчера ночью нам сказали, что лемурийцы отказались от религии, в принципе, не солгали. Когда-то у них было всего пять богов — очень, надо сказать, компактный пантеон. На пять богов — пять жрецов, ну, точнее, магов, включая Бальмедару. А потом, когда правителем стал Заххак, он устроил всем реформам реформу — ввел этот их Духовный Путь. И богов стали постепенно забывать, местные закончили жертвоприношения, как я понял, совсем не кровавые, прекратили ритуалы, службы ну и так дале…
— А любой бог остается богом, лишь пока в него верят, — добавил Грецион.
— Да-да-да, это твоя епархия, я не сомневался, что ты подхватишь. Так вот, они отказались верить в своих богов — постепенно, и с подачки своего правителя стали верить в Духовный Путь. Конец истории. Все.
— Действительно, зачем верить в богов, когда можно заставить людей верить в человека, который придумал новую догму, видимо, только для этого. И теперь они верят только в Заххака, — профессор почесал бороду. — Знаешь, я думал твоего рассказа хватит хотя бы на введение к курсовой, а тут и вправду — только сноска.
— С чего такие выводы?
— Про сноску? — ухмыльнулся Психовский.
— Да нет, ты все прекрасно понял. Про их магуса, или как его там.
— Ну, он сам сказал нам, что Духовный Путь прокладывает он, а это все равно, что верить в него вместо Духовного Пути, а в Духовный Путь — вместо богов. Если какой-нибудь Людовик сто тридцать пятый придумал бы «Библию правильного поведения», люди бы верили не столько в эту библию, сколько в самого Людовика — точнее в правильность того, что он написал. Ведь это написал именно он, а не кто-то другой.
— Ну они же не ставят ему статуи…
— Это просто очень умелая подмена понятий — Духовному Пути статую не поставишь, если только ты не воспитанник модной арт-школы современного искусства, где и из писсуара можно сделать шедевр на века.
— Но он же не заставляет их поклоняться себе…
— Вот сейчас я правда обижусь на то, что ты споришь со мной, — непонятно было, шутит Психовский или нет, особенно учитывая его нынешнее душевное состояние. — Он говорит им как жить, мой среброкистый Феб. А это почти одно и то же. Почти как фараон Эхнатон[17], но ты прав, да, не заставляет поклоняться себе…
— Ну и что тут такого, все правители — чудаки. А жители выглядят счастливыми. И не похоже, что тут устраивают геноцид несогласных, — Аполлонский закурил еще одну самокрутку.
— И все равно, мне это не нравится. Духовный Путь… представь, что Библию заменили книжечкой «как жить так, чтобы все успевать» или «как жить так, чтобы быть счастливым».
— Ну, с учетом того, что Библия — это по сути «как жить так, чтобы попасть в рай» …
— Когда ты стал так цепляться к деталям?
— Не знаю, — пожал плечами Федор Семеныч. — Может, тогда же, когда ты, мой дорогой Рак, стал столь эмоционален, обидчив и спонтанно зол. В этом, как его там, оттиске. Под новым созвездием.
Художник затянулся. Грецион хотел было что-то сказать, но в нос вновь ударил запах сладко-острого дыма.
— Слушай, а дай-ка попробовать эту дрянь, — попросил Грецион.
— Ты же не куришь, — глаза Аполлонского превратились в блестящие алмазные булавки с блошиного рынка.
— Это будет научный эксперимент!
— О! — звук вылетел пробкой из бутылки. — Ну тогда, держи.
— Но, знаешь, больше всех этих Духовных Путей, ладно с ними, меня беспокоит Вавилонский Дракон. Слишком много возни вокруг него, и мне как-то слишком дурно рядом с ним…
Художник передал профессору дымящуюся самокрутку — тот сильно затянулся. На вкус, как и на запах, оказалось остро и сладко, но тут горло словно посыпали острым перцем: Грецион закашлялся грозно, как извергающийся вулкан, глаза заслезились, дышать стало тяжело. Перед тем, как все для Психовского окончательно потемнело, он увидел космос звериных глаз, жалобный и хватающий, уносящий туда, где нет ничего, нет себя — только тогда профессор почувствовал легкую сладость лемурийской папиросы, но сознание к тому моменту отключилось.
17
Египетский Фараон, отец Тутанхамона, решивший свести веру во всех богов к вере в одного бога солнца Атона, которого сам и ввел в пантеон. Позже стал олицетворять Атона с собой.