12 смертей Грециона Психовского

— Кажется, это где-то уже было, — пробубнил профессор Грецион Психовский и как-то странно посмотрел на морщинистые руки.

Он принимал последний экзамен в пустой, просторной аудитории — за широкими окнами бушевала зима, хлопьями валил постянварский снег, тот самый, от которого уже не веет волшебством, от которого хочется избавиться, уступив место (и время) слащавой весенней капели. Грецион в принципе воспринимал только два времени года: весну и лето. Поэтому его не так уж смущало это глобальное потепление, о котором балаболили все вокруг — пусть теплеет, пусть. Психовский с удовольствием бы договорился с небесной канцелярией, чтобы снег застилал землю лишь пару раз в году: за две недели до Нового Года и на две после, сохраняя ощущение праздника, приятный резиновый скрип под ногами, снежки, валяние в сугробах и возможность хранить молоко прямо на балконе. А потом было бы неплохо сразу получить ну если не +20, то хотя бы +10, прыгнув с места в карьер, не расшибив при этом головы. Но небесная канцелярия замечания Грециона Психовского не слушала, напрочь игнорируя все возмущения профессора — мало ли, чего вы хотите, у нас тут вот, и так погодный график выбился из колеи.

Наступила та пора, когда сессия должна заканчиваться, она затянулось настолько, что надоела уже не только студентам, но и самим преподавателям, мечтающим поскорее рвануть куда-нибудь на грядущие каникулы, чтобы потом еще полгода выдерживать своих подопытных.

Грецион устало глянул в окно, уставившись на хлопья искрящегося в свете фонарей снега, словно это звезды горстями сыпались с неба. Профессор чувствовал, что где-то это уже видел, что ситуация повторялась в точности до деталей и даже до формы снежинок — на профессора гадкой жижей нахлынуло дежавю.

В последнее время Грециону как-то слишком часто дурнело, хотя старуха с косой вроде бы даже не подавала намека на свое близкое присутствие — профессор просто ощущал себе до ужаса скверно, в особенности каждый раз, когда мозг сбивало с толку то самое дежавю.

Сидящий перед Греционом студент с кроличьими глазками искал любой повод, лишь бы не отвечать на билет, поэтому спросил:

— Вы себя хорошо чувствуете?

— Не помру, пока не ответите, не дождетесь, — хмыкнул профессор, выйдя из транса и почесав густую желтоватую бороду. — Это все ретроградный, будь он неладен, Меркурий.

Студен посмотрел на Грециона как на инквизитора XV века, внезапно решившего сжечь на костре работницу аптеки за богохульство и продажу зелий.

— Вы верите в звезды? — все еще пытался заговорить зубы студент.

— А вы? — парировал Грецион.

— Это повлияет на оценку?

— Нет.

— Тогда, да, — признался студент.

— А я вот не верю в звезды, — ухмыльнулся Грецион, поправив зеленую толстовку на молнии, — зато верю Шумерам, а они верили в звезды.

Психовский окончательно пришел в себя, хлопнул в ладоши и продолжил:

— Кстати, о Шумерах! По-моему, у вас первый вопрос как раз о них, — он сверился с билетом. — Отлично. Итак, я вас слушаю: Вавилон, Ворота Иштар и все, что я вам об этом рассказывал. Только прошу, не уходите в скучную историю.