12 смертей Грециона Психовского
- Автор: Лукьянов Денис Геннадьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «12 смертей Грециона Психовского». Краткое содержание книги:
Если судить по этим незамысловатым пунктам, то отпуск Грециона Психовского оказался весьма удачным. Так совпало, что профессор как раз любитель древних мистических цивилизаций, тайн и приключений на одно место, хотя, нет — на все места сразу. Единственное, что омрачило отдых — постоянное чувство дежавю… так, стойте, похоже это где-то уже было.
В погоне за фантомным видением Грециону предстоит раскрыть первопричину всякого дежавю, погладить светящихся ящериц, узнать сокрытую силу слов и познать тайну вездесущих змей.
А, и умереть целых 12 раз. Но это так, сущий пустяк.
Задним числом профессор слегка завидовал лемурийцам, застывшим между оттисками, под тринадцатым знаком Зодиака, едиными для всех оттисками — они-то хотя бы знали, что если живы — то всегда и везде, а если мертвы — то раз и навсегда.
Утро придало профессору новых сил, словно сказав: «Давай, дружок, возрождайся, нас ждут великие дела».
Тело Психовского, тем временем, дошагало до прямой дороги к дому Бальмедары, а мысли вновь вернулись к чертовым змеям в архитектуре — нет, никто не отрицал, что это все влияние гигантских ящериц, но слишком много набиралось совпадений, и слишком сильна была кричащая от тревоги эмоция, чтобы игнорировать ее — по крайней мере, для чуткого и проницательного Рака-Грециона в этом оттиске. А разговор с Заххаком только подлил догадок в огонь.
Если дверь возможности не открывалась сразу, Грецион пытался выломать ее. Если же она оказывалась слишком прочной и не поддавалась, то профессор ждал, пока ее кто-нибудь не откроет изнутри, и только потом сдавался — да и то, поглядывал, не появилась ли где щелка или тайный лаз.
Сейчас профессор Грецион Психовский находился на стадии «попробовать открыть по-человечески».
Рассвет упивался лиловым.
Красно-желтые лучи солнца градом падали на кроны деревьев, проносились свозь них и наполняли вековечный лес туманным свечением, киселем растекающемся по земле и прогоняющим кусачие сизые тени.
Сунлинь Ван тонул в утреннем потопе — но ему нравилось.
Ночью он задремал где-то среди светящихся грибов, чего ни один нормальный человек не сделал бы в настолько старом и не самом-то дружелюбном лесу, но старый китаец знал, что делает. Он умел быть едиными с природой, и природа — какой бы дикой, необузданной и жестокой она ни была, почти всегда отвечала взаимностью.
По необъяснимой науке причине, ни одна тварь — даже голодная и не брезгающая человечиной — не подобралась к алхимику. Возможно, простая удача, возможно — грибы отпугивали зверей, а возможно Сунлинь Ван просто облил себя какой-то алхимической дрянью, от которой несло, как от стаи диких потных кабанов.
Но теперь, утопая в бархатном утре, алхимик продолжал путь, внимательно вглядываясь в ветки деревьев — он как-то недовольно морщился и шагал все дальше и дальше, периодически позволяя пестрой тропической бабочке сесть на руку или на гладкую голову. В конце концов, бабочка — не голубь.
Достопочтимый алхимик Сунлинь Ван искал, а деревья, будто догадываясь, что ему нужно, прятали ветки куда подальше.
А поодаль, всегда следом и немного в стороне, в том же направлении и к той же цели, следов уже не оставалось, но трава приминалась, а ветки хрустели под ногами — казалось, что сами по себе.
Брамбеус пошел на третий круг.
Не то чтобы его желудок был бездонным (в таком случае давно бы пылиться барону в кунсткамере), просто рацион лемурийцев состоял практически полностью из фруктов, овощей и какой-то, цитируем барона, «травы» — гостям местные предлагали то же самое. Так вот, будь Брамбеус в своем фамильном имении, его бы с лихвой хватило на один круг — потому что даже в грандиозного барона не влезло бы больше одного печеного поросенка, трех жареных карпов, парочки куриных окорочков, бочки селедки, тарелки тушеной капусты, ножки утки с яблоками, пирога с яйцом и мясом, торта с заварным кремом и кружек пяти хорошего, наваристого, домашнего пива. Угощение лемурийцев же щелкалось, как семечки, и голод пропадал где-то кругу к пятому, если не к шестому, уж тем более — за завтраком, где мясных блюд набиралось на пол-укуса.
Брамбеус сделал глоток напитка — на этот раз медово-фруктового и не алкогольного — и вытер рот кружевным платочком, который всегда носил в кармашке. Манеры, в конце концов, никто не отменял.
— А, профессор! — загремел тот, завидев Психовского. — Прошу к столу! Завтраки тут, конечно, не такие сытные, как на нашем почившем лайнере и уж тем более в моем имении, но эти фрукты прекрасны! Главное — съесть достаточно.
— Спасибо, барон, — улыбнулся Психовский и уселся за каменный стол. Грециону показалось, что даже голос Брамбеуса, подобный раскатам грома, не так ударяет по голове, как разговоры вполне себе тихо изъясняющегося магуса Заххака. В этом определенно что-то было.
Съев нечто наподобие фруктового салата и обильно запив, профессор помотал головой:
— А вы не видели Аполлонского?
— Как же не видел! Видел, и завтракали мы вместе. Ну, если считать первый заход… Он проворчал, что сигареты отсырели, что здесь нет кофе, слопал что-то жутко сладкое — даже я к такому не притрагиваюсь! — и убежал куда-то… в город. Это же город, да?