Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)
- Автор: Короткевич Владимир Семенович
- Год: 2011
- Язык: русский
- Переводчик: Петр Жолнерович
- Жанр: Классическая проза
Электронная книга - «Христос приземлился в Городне (Евангелие от Иуды)». Краткое содержание книги:
— Христос! Христос с апостолами пришёл в Городню!
Клеоник и Марко колотили во все двери Резьбярного кута.
— Людей убивают! — кричал Клеоник.
— Ну, чего там? — спрашивал сонный голос из-за ставен.
— Людей убивают! Говорят, Христа!
— А-а.
Первая звезда засверкала в прозрачно-синем небе. Последние лучи заката отражались на руках Вуса, которыми он стучал в двери. Руки у него были теперь словно из червонного золота.
— A-а. Тьфу! Свиньи сонные.
Побежал, споткнулся о нищего, спавшего на обочине.
— Христос пришёл.
— Брось, спать хочу.
Гиав Турай схватил за грудки человека в богатой одежде, потряс. Им оказался немец.
— Христос в Городне! Христос воскрес!
— А-а, — не удивился немец. — Он и ф прошлый гот такой ша штука фыкинул.
— Тьфу, колбаса, — махнул рукой Турай.
Угасали верхние окна в домах. Безнадежно угасала воля большого города. И всё сильнее в июльском небе разгорались яркие звёзды. Сиял золотом красавец Арктур, рассыпались возле него волосы Вероники.
Сияла на севере, совсем низко от небосвода, многоцветная Капелла, и бежали к ней мимо Альтаира и Денеба туманные вихри Пути Предков. И тогда, в отчаянии от того что ничего нельзя поделать, что все глухи в этом городе, Кирик Вестун стал перед порталом костёла доминиканцев и, подняв руки вверх, из последних сил неистово и яростно завопил:
— Христос пришёл в Городню!
Молчание. Костёл, казалось, падал на человека. Высокий, к звёздам шпилями. Тишина. Северо-западнее висели над самой землёй Близнецы — брат золотой и брат белый. Они ближе друг к другу, нежели люди. Либо вон как тесно сбились вокруг Невесты, вокруг белой Невесты её женихи, два брата — плечо к плечу, и их низенький соперник. Так близко, как никогда не бывать людям.
И в отчаянии, понимая, что всё равно, что в лучшем случае стража схватит его за буянство, Кирик снова вскинул к звёздам руки и закричал:
— У-би-ва-ют Христа-а-а-а!
Эхо, всегда находившееся в башнях, подхватило крик, начало отбрасывать, играть с ним, как с мячом. В верхних ярусах колокольни начали взрываться странные звуки:
— ...ва-а... та-а... та-та-та!
И вдруг произошло чудо. Хлопнули ставни, и в окне появилось белое лицо.
— Чего?
— Христа пытать повели.
Ещё и ещё головы появлялись в окнах.
— Где? Где?
— Христа убивают! В замке! Христос пришёл в Городню. Нас защищать.
Один человек вышел из дома и второй. И третий... Теперь кричали вчетвером. Вышел заспанный человек с кордом.
— В чём дело?
— Истязать повели. Гонец сказал, что они его — по гордёлке! Что нам не он нужен, а долговая тюрьма!
Это оскорбление переполнило чашу терпения. Взвился к шпилям колоколен рык.
...И тут пошло. Выбежали из халупы два человек с молотами. Бросив бедную лавочку, выскочил с безменом торговец.
— Христа спасать! — кричали десятки голосов.
Всё обрастая, толпа катилась за Кириком. Стучали в двери, в окна. Били в них молотами так, что вздрагивали дома, и, хочешь не хочешь, надо было выходить.
Возле корчмы толпа выросла вдвое: присоединились бражники. Корчмарь крикнул и, сбросив с вертела в огонь кур, — пламя полыхнуло, словно из преисподней, — присоединился к шедшим. Пьянчужки захватили факелы. И если раньше в конце улицы, на западе, сверкал в глаза людям жёлтый Арктур, путеводная лампада, то теперь звёзды словно поблёкли в красном зареве.
Невдалеке от Росстани присоединился к гурьбе Зенон с сотней людей, а на самой Росстани — толпа, которую вели Клеоник и Марко.
Валили и валили из домов, переулков, тупиков ещё и ещё люди. С цепными жгутами, с балдами, с ржавыми топорами, с кольями, выломанными из заборов, с луками.
Бросив возле мясных рядов стадо, присоединился к потоку пастух с пращой, мясник с резаком.
— Христос пришёл в Городню!
Теперь уж никак не меньше семисот человек валило к замку.
Ночь краснела огнём.
Синедрион во все глаза рассматривал Богдана Роскоша. Зрелище было действительно удивительным. Под мешковиною хитона топорщилась потёртая шляхетская чуга, за пазухой была меховая шапка (словно кошка пригрелась и спала). А на ногах — такие же мужицкие поршни, как у всех.
Роскош стоял, горделиво отставив ногу. Довольно большое брюхо — вперёд, грудь напряжена, лицо — красное, глаза — вытаращены, усы — залихватские, свисли до середины груди, щёки — слегка отвислые и такие круглые, будто он их нарочно надул.