Дочки-матери, или Во что играют большие девочки (Сборник)

Юный человек, начинающий себя осознавать, уверен в своей уникальности. Человек поживший и получивший разнообразный опыт – овладевает искусством вставать в строй, то есть осознавать свою принадлежность к роду. Правда, к этому моменту, к сожалению, многие существенные детали теряются в тумане времен.

Что мне досталось от бабушки, кроме кокошника и обрывочных воспоминаний о нашей жизни в деревянном доме, где бабушка с дедом занимали большую комнату, в моих воспоминаниях всегда залитую зимним солнцем, где я любила проводить время, особенно когда никого не было дома?

Бабушка была красавица, я, разумеется, поняла это уже тогда, когда она стала старой, а я чуть-чуть поумнела и научилась видеть что-то вокруг себя. Моя дочь очень похожа на нее и не очень похожа на меня, потому что вся эта тонкая красота досталась моей матери и моей дочери, ловко меня обойдя.

У бабушки было прошлое. Прошлое красивой женщины, с поклонниками, сценической карьерой и прочим. Бабушка несла себя уверенно и победоносно. У матери, унаследовавшей ее красоту, не было этого самоощущения, и поэтому она не могла передать мне эту уверенность в себе – как дать то, чего нет. Это я тоже поняла, когда повзрослела и что-то стала различать в восторженном тумане, сопутствовавшем мне в юности. Не передалось мне и материнской нерассуждающей деятельной доброты – сколько я ее помню, на ней всегда висели старшие родственники, бесконечные дядья и тетки разных степеней родства, мать была им опорой и поддержкой, сиделкой и медсестрой. Зато обе они, и мама и бабушка, были наделены сполна чертами – не скажу что домашних тиранов, нет, тиранство системы light было вполне уравновешено разумной заботливостью и теплом. Да и качества эти были востребованы жизнью и очень удобно с ней совмещались, не доставляя неудобств домашним (скорее наоборот: брать на себя ответственность и принимать решения – тяжкий труд, поэтому, видимо, мужчины нашей семьи никогда не роптали и были благодарны своим женщинам с командирскими замашками). Но авторитарный стиль правления, когда нет сомнения в собственной правоте, когда старшая из женщин знает, что именно нужно младшей (и вообще всем, до кого дотянутся руки: «Зачем ты такую длинную челку отрастила, неудобно же! – Кому неудобно, мама?!»; «А ты ей скажи, что воспитанные девушки так себя не ведут!»; «Тут надо ремонт сделать, а плиту и вовсе переставить! – Кому надо?!» и т. д.), всегда меня ужасно задевал. Я и сейчас готова рефлекторно огрызнуться в ответ на подобное: непроизвольная реакция организма, хотя сейчас-то уж что, все уже все знают про личные границы, о которых в наших коммуналках и не слыхивали. Возможно, этот семейный сценарий и меня когда-то догнал, хотя я честно всю жизнь ему сопротивляюсь.