Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-907351-30-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая». Краткое содержание книги:
Глядя на такое дело, не выдержал и сам агитатор, настрочивший рапорт на длительную заграничную «командировку».
«…Сергей Яковлевич сказал мне, что воевать в окопах может всякий, мне же предстоит делать что-то „интересное“, – вспоминал Кирилл Хенкин. – Что это будет за „интересная“ работа, он не сказал. Моё дело – доехать до Валенсии, явиться в гостиницу „Метрополь“, спросить товарища Орлова. Остальное – не моя забота»[81].
И вновь всплыло имя Александра Орлова – нелегала-перебежчика и главного испанского резидента советской разведки. Так вот, Кирилл Хенкин служил в спецгруппе подрывников, непосредственно подчинявшихся Орлову, а командовал тем отрядом наш старый знакомый Константин Родзевич (команданте Луис Кордес Авера, или «товарищ Кордес»).
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять роль Эфрона во всём этом смертельном квартете, где он играл не самую последнюю скрипку. Судя по сохранившимся документам, Эфрон входил в группу, руководимую неким Кисловым, который, скорее всего, подчинялся непосредственно Орлову.
Причём Сергей Яковлевич вполне осознавал, какой работой ему приходилось заниматься. Ведь в Испанию все эти орловы и родзевичи ехали отнюдь не воевать с фалангистами Франко: их больше интересовали троцкисты, коих в рядах интернационалистов было предостаточно. И вот с ними-то, такими же русскими эмигрантами, и шла непримиримая война. Девиз «хороший троцкист – мёртвый троцкист!» – стал для советской резидентуры руководством к действию. И если взятого в плен франкиста могли запросто отпустить на все четыре стороны, то с троцкистом разговор был особый. Бедолагам порой приходилось проходить через адовы муки допросов и пыток, прежде чем их отпускали – вернее, пускали в расход.
Бывало, «ставили к стенке» и своих, заброшенных в Испанию тем же Эфроном со товарищи. Когда ничего не подозревавшим «добровольцам» ставилась задача кого-то подло убить, они в лучшем случае роптали; но были и такие, кто посылал кураторов куда подальше. Тогда стреляли в них. Война спишет всё, ухмылялись орловцы. Действительно, испанская война «списала» столько, что оставленных после неё «белых пятен» хватило бы на десяток гражданских войн иного толка.
Такой оказалась суровая правда эмиграции Сергея Эфрона, ставшим к концу тридцатых активным участником советской контрразведки – этаким важным винтиком в хитроумном и чётко отлаженном механизме советской резидентуры за рубежом. Будь рядом его боевые товарищи из Добровольческой армии, они как минимум не подали бы предателю руки. Скорее, просто бы по-тихому придушили…
Семейный нарыв, наливавшийся почти десятилетие, лопнул в марте 1937-го. В разгар сталинских репрессий, когда москвичи умирали от одного лишь звука подъехавшего к крыльцу зловещего «воронка», в Париже нашлась, возможно, единственная «песчинка в море», помчавшаяся в эту самую Москву «строить коммунизм». Её имя… Ариадна Эфрон, дочь поэтессы Марины Цветаевой и «чужого среди своих» Сергея Эфрона. Отъезд дочери стал результатом влияния отца, который (она всё знала и гордилась этим!) работал на советскую разведку. Аля не захотела «прозябать в сторонке»; её место, как она считала, только в СССР, где проживают «настоящие люди» – советские[82].
При расставании на парижском вокзале 27-летняя девушка сияла от счастья. И Алю можно было понять: ведь она совсем «не прозябала в Париже», успев кое-что сделать и для Советской России. Например, сумела создать молодёжную группу «Союза возвращения на Родину». (Можно только догадываться, сколько молодых ребят было оболванено этим самым «Союзом».)
По приезде в Москву она поселяется в крохотной коммуналке своей тётки (сестры Эфрона) и буквально засыпает родителей восторженными отзывами о Советском Союзе. «В моих руках мой сегодняшний день, в моих – моё завтра, и ещё много-много-много бесконечно радостных завтра», – пишет она, будучи словно в каком-то пьяном угаре. И, по-видимому, совсем не ведала, что этих «радостных завтра» в её жизни не так уж и много, а если быть точнее – совсем ничего.
81
К.В. Хенкин «Охотник вверх ногами». Франкфурт-на-Майне, «Посев», 1980 г., с. 18. (Далее – сокращённо: К. Хенкин «Охотник вверх ногами».)
82
Если верить самой Цветаевой, Ариадну склонила к сотрудничеству с НКВД дочь бывшего председателя III Государственной думы Александра Ивановича Гучкова – Вера Гучкова-Сувчинская-Трейл, супруга Петра Сувчинского.