Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая
- Автор: Сенча Виктор Николаевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-907351-30-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Марина Цветаева. Рябина – судьбина горькая». Краткое содержание книги:
Прочтя её очерк «На родине», вышедшем в первом номере журнала «Наша Родина», русские эмигранты онемели: они и не подозревали, что в Москве так же хорошо, как, к примеру, в Париже или Нью-Йорке. Роман Гуль, Сергей Мельгунов и прочие русскоговорящие журналисты постоянно пугали совсем другой Москвой – чудовищной и страшной на расправы. (В разгар репрессий подобные «заказухи» вошли в обиход. Нечто подобное, к слову, о Москве написал возвратившийся на родину Александр Куприн.)
Аля Эфрон первой добежала до мышеловки с сыром, устроенной русским эмигрантам большевиками. Бедняжка, она совсем не знала изнанку жизни, в которой сыр зачастую бывает простой бутафорией…
Итак, Эфрон и Цветаева оказались в самой гуще безжалостной войны двух контрразведок. То был смертельный симбиоз паутины и мясорубки. Причём Сергей стал одним из её активных участников.
Ситуация усугублялась тем, что в Москве началась тотальная «чистка» аппарата НКВД, в том числе – его Иностранного отдела. Разведчиков в спешном порядке отзывали домой. На родине их тут же арестовывали, бросали в тюремные подвалы, где с ними начинали работать опытные костоломы; всё заканчивалось расстрелом – в камере или в какой-нибудь Коммунарке. Война скорпионов.
Понимая всё это, некоторые, из наиболее отчаянных, возвращаться отказываются. Как, например, поступили ушлые разведчики Александр Орлов и Вальтер Кривицкий (первый возглавлял советскую резидентуру в Испании, второй – резидентуру в Западной Европе).
«Уже во время второй мировой войны в Москве я более подробно узнал об обстоятельствах бегства Орлова, – вспоминал Кирилл Хенкин. – Из Испании его вызвали во Францию для встречи с высоким начальством на борту парохода „Свирь“ в порту Гавр. Орлов понял, что его вызывают не для встречи с наркомом Ежовым, а для ареста. Орлов, который, приезжая в Москву, докладывал лично Сталину, пользовался редкой привилегией – он жил за границей с женой и дочерью. Они ждали его во Франции, в Перпиньяне. Он выехал на машине. После его отъезда обнаружили, что он по рассеянности взял с собой ключ от сейфа. В Париж, в советское посольство, была послана шифровка: как только приедет Орлов, пусть пришлёт ключ с нарочным обратно! Орлов в посольстве не объявился и бесследно пропал. Сейф вскрыли. Там не хватало тридцати тысяч долларов, – суммы по тем временам вполне солидной.
Зато там было письмо. В нём Орлов писал, что не хочет возвращаться в СССР и обрекать себя на смерть, а семью на мучения. Но в Москве оставалась его мать, и он ставил условие: пока её не тронут, он не выдаст ни одной из известных ему тайн советской разведки.
Когда мне рассказали эту историю, с момента бегства Орлова прошло лет пять. А мать его продолжала жить в Москве на старой своей квартире, и никто её не тревожил»[83].
Ну и, как было обещано, поговорим ещё об одном «невозвращенце».
Некто Игнатий Рейсс (он же – Натан Порецкий). Большинству читателей это имя ни о чём не говорит. Однако в тридцать седьмом оно звучало в Париже громче колоколов Нотр-Дама. Уроженец Австро-Венгрии, Рейсс был интернационалистом, ставшим одним из заметных агентов советского Разведупра. Его сослуживцами являлись Ян Берзин, Рихард Зорге, Василий Зарубин. Капитан госбезопасности и член ВКП(б), Рейсс был награждён орденом Красного Знамени. Имел собственных информаторов в гитлеровском Генштабе и Имперской канцелярии.
Рейсс не был невинной овечкой. Доподлинно известно об его участии в убийстве в августе 1925 года бывшего резидента военной разведки Владимира Нестеровича, который был отравлен в ресторане немецкого города Майнц. В Париже он проживал нелегально с женой и сыном, занимаясь, как мы понимаем, разведывательной деятельностью в пользу Кремля. Исправно делал свою работу до тех пор, пока не поступил приказ выезжать на родину. Произошло это в середине 1937 года.
Порецкий-Рейсс пошёл тем же путём, что и перебежчик Орлов, решив напоследок довольно громко «хлопнуть дверью». Как и Орлов, он отправляет в ЦК ВКП(б) довольно гневное письмо, в котором, бичуя «кремлёвскую верхушку», даёт понять, что отныне ему с Лубянкой не по пути. 17 июля 1937 года он публикует в местных газетах открытое письмо, обличавшее массовые репрессии. «Победа пролетарской революции освободит человечество от капитализма и Советский Союз от сталинизма, – негодует «невозвращенец». – …Я не могу больше продолжать. Я возвращаюсь к свободе. Назад к Ленину, его учению, его делу».
83
Там же, 21–22.