Одиночество дипломата [сборник]

Из Лондона Билл послал свои первые заметки в газету «Нью-Йорк Таймс». Он мечтал стать военным корреспондентом (подобное пытался делать другой молодой патриций, Уинстон Черчилль), но американское министерство обороны отклонило прошение Буллита. По возвращении в Филадельфию Билл становится репортером ведущей городской газеты «Паблик Леджер» с зарплатой десять долларов в неделю и поручением вести полицейскую хронику. Потомственный филадельфийский джентльмен оказался неплохим репортером, бойким и пронырливым, а его хлесткие репортажи все более привлекали читательское внимание и нередко занимали первую полосу газеты.

Весной 1916 года Буллит женился на Эрнесте Дринкер, девушке из лучших семейств города. Дочь президента одного из филадельфийских университетов была, по отзыву младшего брата Билла, «поразительной красавицей с темными волосами, сияющими глазами… тонкой фигурой… остроумной говоруньей». Как признавалась разборчивая невеста матери, она получила столько предложений руки и сердца, что перестала их считать, сбившись на пятидесяти. Ее салонный портрет приобрел в коллекцию нью-йоркский музей Метрополитен.

В мае 1916 года молодожены отправились за океан. «Паблик Леджер» обзавелась собственным европейским корреспондентом, к тому же никогда не нуждавшийся в деньгах Билл отказался от гонораров. Буллит брал интервью у государственных мужей Бельгии, Германии, Австро-Венгрии. Не лишенная литературного дара, Эрнеста Дринкер рассказала о затянувшемся «медовом месяце» в книге «Дневник без цензуры».

«Билл отправился на восточный фронт, — писала Эрнеста. — Он летал на аэроплане над русскими позициями, был обстрелян и получил море впечатлений». Молодому американцу удавались беседы не только с германским или австрийским имперским истеблишментом, но и с простыми солдатами — баварцами, мадьярами, тирольцами, возвращавшимися с фронта. Эрнеста описывала, как Билл умудрялся обходить немецкую военную цензуру, балансируя на грани между «нейтральным корреспондентом» и «агентом враждебной державы».

Возвратившись весной 1917 года в Соединенные Штаты, Уильям Буллит почти сразу же стал главой корпункта «Паблик Леджер» в Вашингтоне. Филадельфийская газета-соперница даже наняла частного детектива, чтобы проследить, каким образом этот проныра умудряется добывать конфиденциальную и сенсационную информацию, сделавшую ему имя. Мэтр американской журналистики Уолтер Липпман, первым разглядевший особый дар Билла, назвал его «самым способным из американских корреспондентов». И добавил: «Его интуиция в оценке событий была удивительно точной». Именно это особое «репортерское» чутье Буллита самым драматическим образом определило его последующую биографию.