Одиночество дипломата [сборник]

Провальная миссия

Первая мировая война завершилась в одиннадцать часов одиннадцатого дня одиннадцатого месяца 1918 года. Впервые в истории Соединенные Штаты участвовали в масштабных боевых действиях за океаном. Более миллиона американских солдат, отправленных на германский фронт, склонили чашу весов войны в пользу держав Антанты.

Томас Вудро Вильсон, по общему признанию, один из самых одаренных американских президентов, готовился к поездке в Европу. Вильсон отказался от вековой традиции американской дипломатии, выраженной в прощальном послании Джорджа Вашингтона — «отстоять от европейских конфликтов». Не было в Старом Свете более популярной фигуры, чем историк-интеллектуал, в прошлом ректор Принстонского университета, возглавивший мирные переговоры в Париже. В европейских столицах перед портретами Вильсона зажигали свечи.

Уинстон Черчилль, тогдашний первый лорд адмиралтейства Великобритании, вспоминал: «Аппетиты, страсти, надежды, голод и анархия — вот что господствовало в тот момент, и в этом одновременном и почти повсеместном хаосе взоры всех людей были обращены на Париж. От этого бессмертного города, веселого и трагического, измученного и торжествующего, тело которого было покрыто рубцами ран, а глава увенчана короной победы, более половины человечества ожидало удовлетворения и избавления».

Пароход «Джордж Вашингтон» привез во Францию внушительную делегацию — тысячу триста человек — дипломатов и секретарей, переводчиков и консультантов, специалистов в самых разных областях мировой политики, географии и экономики, которых принял роскошный отель «Крийон». Билл Буллит находился в элитной группе аналитиков, возглавляемой полковником Хаузом. День прибытия Вильсона в Париж был объявлен праздничным. Американский президент удостоился звания почетного гражданина города, ему вручили золотое перо «для подписания справедливого, гуманного и прочного мира».

На тенистой парижской Площади Соединенных Штатов, как раз напротив мраморно-бронзовой аллегории «Лафайет встречает генерала Вашингтона», для Вудро Вильсона сняли особняк. Здесь проходили кулуарные переговоры глав стран-победительниц, здесь родилась на бумаге Лига Наций. Но трудности миротворца Вильсона начались уже по приезде. Члены «Антант кордиаль» откровенно жаждали мщения. Вернувшийся из плена капитан французской армии де Голль писал в те дни отцу: «Мы продиктуем условия ненавистному врагу». Премьер-министр Франции Клемансо заявил: «Наше право компенсации не должно быть ограничено». Британский премьер Ллойд Джордж обещал, что выжмет «немецкий лимон» до косточек. Англичан и французов раздражало морализаторство заокеанского профессора истории, уповавшего на Лигу Наций, как на «Евангелие ХХ века».