Сократические сочинения

(11) — Нет, клянусь Зевсом, — отвечал Главкон, — все их надо снять, потому что сторожевое дело поставлено так, что у нас хлеб с полей воруют[168].

—А если снять сторожевые посты, — возразил Сократ, — не думаешь ты, что всякому будет дана возможность даже открыто тащить его? Однако, — прибавил он, — ты сам лично ходил и расследовал это, или как-то иначе узнал, что сторожевое дело поставлено плохо?

—Предполагаю так, — отвечал Главкон.

—Значит, и об этом, — сказал Сократ, — станем подавать советы тогда, когда уже не предполагать будем, а знать?

—Так, пожалуй, лучше, — отвечал Главкон.

(12) — А уж в серебряные рудники[169], — продолжал Сократ, — знаю, ты не ходил, так что не можешь сказать, почему теперь дохода оттуда поступает меньше, чем прежде.

—Да, конечно, не ходил, — отвечал Главкон.

—Да, действительно, клянусь Зевсом, — сказал Сократ, — место это, говорят, нездоровое; поэтому, когда придется подавать совет по поводу рудников, этого оправдания тебе будет достаточно.

—Да ты смеешься надо мной! — сказал Главкон.

(13) — Но уж вот чего, — продолжал Сократ, — я уверен, ты не оставил без внимания, а, наверное, рассчитал, на сколько времени хватает здешнего хлеба[170], чтобы прокормить население, и сколько хлеба нужно добавить в год; этот вопрос ты должен был обсудить, чтобы не случилась с тобою такая неожиданность, что население останется без хлеба, но чтобы с полным знанием дела ты мог своим советом о такой насущной потребности приходить на помощь государству и спасать его.

—Да ведь это — громадное дело, — сказал Главкон, — если придется думать и о подобных вещах!

(14) — Однако, — сказал Сократ, — и свое хозяйство вести хорошо никогда невозможно, если не знать всех хозяйственных нужд и не заботиться об удовлетворении их всех. Но так как государство состоит из десяти с лишком тысяч домов[171] и трудно заботиться сразу о стольких хозяйствах, отчего ты не попробовал сперва улучшить одно, — хозяйство своего дяди?[172] А оно нуждается в улучшении. Если сможешь его улучшить, тогда возьмешься и за несколько; а раз ты не можешь быть полезным одному хозяйству, какая могла бы быть от тебя польза многим? Если кто не в силах нести один талант[173], разве не ясно, что ему нечего и браться нести несколько?

(15) — Да от меня была бы польза дядину хозяйству, если бы он хотел меня слушаться, — сказал Главкон.

—Так ты дядю не можешь уговорить, — сказал Сократ, — и думаешь, что сможешь заставить слушаться тебя всех афинян, да еще вместе с дядей! (16) Берегись, Главкон, как бы, желая прославиться, не прийти тебе к противоположному результату! Разве ты не видишь, как опасно говорить или делать, чего не знаешь? Подумай обо всех известных тебе лицах такого сорта, которые, как всякому видно, говорят и делают, чего не знают: как по-твоему, за это похвалы они заслуживают или порицания, восхищения или презрения? (17) Подумай также и о тех, которые знают, что говорят и что делают, и, я убежден, ты найдешь, что во всех занятиях люди, пользующиеся славой и уважением, принадлежат к числу самых сведущих, а люди с дурной репутацией и презираемые — к числу самых невежественных. (18) Так если хочешь пользоваться славой и уважением у нас в городе, старайся добиться как можно лучшего знания в избранной тобою сфере деятельности: если в этом отношении ты станешь выше всех и тогда возьмешься за государственную деятельность, то мне не покажется удивительным, что ты очень легко достигнешь цели своих желаний.