Под зелёным знаменем. Исламские радикалы в России и СНГ

Скорее всего, именно интеграционный потенциал фундаментализма, его стремление не замыкаться по «национальным квартирам», а оказывать мусульманам, в какой бы точки мира они не жили, деятельную помощь и является главной привлекательной чертой этого учения для исламских радикалов из разных регионов СНГ. Пропадавший втуне после окончания первой российско-чеченской войны огромный энергетический потенциал Басаева и подтолкнул его отойти от суфийского течения в исламе и сойтись с фундаменталистами. С фундаменталистами из афганского движения «Талибан» в конечном итоге сблизились и некоторые лидеры таджикской оппозиции, и один из самых влиятельных исламских радикалов Узбекистана То-хир Юлдашев, который ранее был приверженцем суфийского течения ислама. Такая тенденция вполне закономерна. Местные особенности ислама мешают консолидации мусульман из разных регионов, и для того, чтобы действовать сообща, превратиться в единую мощную силу, исламским радикалам просто необходимо отказаться от региональных наслоений своей религии, прийти к тому, что религиозная принадлежность гораздо важнее, чем национальная.

Немаловажен и тот факт, что искавшие помощи на чужбине исламские радикалы СНГ нашли наиболее тёплый прием у зарубежных фундаменталистов (в первую очередь, талибов). Менее же радикальные зарубежные исламские политики, например, Ахмадшах Масуд, предпочитали не вмешиваться во внутренние деда СНГ, так как опасались испортить отношения с региональной сверхдержавой — Россией. В этом смысле весьма показательно уже упоминавшееся выше интервью Ахмадшаха Масуда газете «Слово Кыргызстана», в котором знаменитый афганский полевой командир осудил помощь «Талибана» узбекским исламистам {150}. Однако, по крайней мере пока, большинство мусульман СНГ не готово к восприятию «чистого» ислама. И на практике рост фундаментализма не только не способствует консолидации мусульман, но, скорее, приводит к прямо противоположному результату. Рост фундаментализма в Киргизстане может привести к столкновениям между узбекским и киргизским населением республики. «Проблема заключается в том, что большинство так называемых “ваххабитов” Киргизстана по национальности узбеки. И в киргизских СМИ уже появились статьи, где всех узбеков республики огульно называют “ваххабитами”. Создаётся впечатление, что определённые силы хотят вновь повторить ошскую трагедию, но уже придав ей новую религиозную окраску», — заявил президент Исламского центра республики Киргизстан, узбек по национальности Садикджан хаджи Камалуддин{151}.