Под зелёным знаменем. Исламские радикалы в России и СНГ

Реальную же поддержку чеченскому движению сопротивления оказывали во время и первой и второй войн лишь близкородственные чеченцам ингуши (чеченцев и ингушей даже нередко рассматривают как единую вайнахскую этническую общность), а также чеченцы-аккинцы (одна из этнических групп чеченского этноса). Общая численность чеченцев-аккинцев и ингушей не более 250 тысяч человек, то есть их значительно меньшее, чем родственных абхазам адыгов. Словом, и в Абхазии, и в Чечне срабатывала в первую очередь этническая солидарность, а призыв чеченцев поддержать газават был практически не услышан в других северокавказских республиках.

Лишь частично сработала исламская солидарность и в Средней Азии. По сути, война в Таджикистане осталась внутреннем делом самих жителей республики: на помощь таджикским исламистам не устремились их единоверцы из других среднеазиатских республик. Правда, как уже говорилось, узбекские исламские боевики короткое время принимали участие в гражданской войне в Таджикистане на стороне Исламской партии возрождения Таджикистана. Однако количество таких добровольцев было относительно невелико и, следовательно, поддержку таджикских исламистов нельзя считать массовой. Гражданская война в Таджикистане была в первую очередь междоусобной. Причём, воевавшим на стороне оппозиции горным таджикам противостояли не только кулябские таджики, но и таджикистанские узбеки. При этом приверженность исламу играла второстепенную роль. Главным фактором, определяющим по какую сторону баррикад окажется тот или иной житель республики, были его региональная и национальная принадлежность. Обе противоборствующие стороны, проверяя документы у населения, в первую очередь смотрели на прописку (по ней можно было определить региональную принадлежность). Таджикистанским узбекам, воевавшим с исламистами, оказывали помощь даже их соплеменники из Афганистана. «Я нелегально перешёл таджикско-афганскую границу и добрался до местных полевых командиров, — рассказывал один из таджикистанских полевых командиров-антиисламистов, узбек по национальности. — В начале меня встретили недоверчиво, ведь в Афганистане эту войну воспринимали, как борьбу коммунистов с мусульманами, но когда я показал видеокассету, на которой было зафиксировано, как, так называемые мусульмане, убивают узбекских женщин, мои собеседники дрогнули. После этого мне помогли и оружием, и деньгами, и людьми» {146}.