Электронная книга - «Хейл-Стилински-Арджент (СИ)». Краткое содержание книги:
- Да.
Малии хочется, чтобы он избавил ее от необходимости поддерживать разговор.
- Ты изменилась.
- Я делаю это не ради тебя, а ради Томаса, - сухо замечает она.
- Иногда я жалею, что так просто отпустил тебя.
- Ты знаешь, что я со Скоттом.
- Да. Он любит тебя больше всего на свете. И я знаю, ты его тоже любишь.
- Тогда зачем все это? - раздраженно спрашивает она, недовольная тем, что они все равно начали говорить о ней.
- Знаешь, Лидия… она согласилась только на Томаса. А незадолго до того, как все это… в общем, я случайно нашел ее направление в центр планирования семьи. Она неохотно призналась, что хотела поставить спираль, и это при том, что я постоянно говорю ей, как сильно я хочу второго ребенка. У меня из семьи всегда были только отец, Скотт и Мелисса. После того как мама умерла. Я всю жизнь хотел большую семью. Чтобы состариться среди карапузов-Стилински, которые забирались бы ко мне на коленки и спрашивали про дедушку Скотта, возившегося со своей подержанной «хондой» и кучерявыми внуками по воскресеньям. У него ведь… у него тоже почти никого не осталось. Поэтому не отнимай это у него, ладно? Возможность стать отцом, завести большую семью. Не лишай его удовольствия хлопотать с подгузниками, слюнявчиками и силиконовыми прорезывателями снова и снова, пока это не осточертеет настолько, чтобы выругаться, но все равно потом думать, какой ты гребаный счастливчик, что имеешь все это. Имеешь счастье видеть в детях не только себя, но женщину, которая тебе их родила.
Однако Стайлз не знает, что говорит о том, о чем она уже приняла решение. Так или иначе, она готова провести оставшуюся жизнь в «Чак энд Чизес», если это сделает Скотта счастливым.
========== программа суррогатного материнства ==========
[Может, ты перейдешь к
финальной части
И примешь иррациональное
решение?]
ry x - sweat
Лидия приезжает через два дня. Сразу после того, как Малия вводит сухой закон для Стайлза, они берут готовую мексиканскую еду на вынос, австралийские кокосовые шоколадки и ящик «Будвайзер» и ставят «Звездные войны» с дополнениями на плейстейшен, попутно ерзая по дивану из кожзама в их двухкомнатной квартирке.
Лидия пахнет тонной губной помады, пластиком салона самолета и аэропортовым кофе. А еще ароматизатором из «Чекер такси» - только они все еще пользуются дешевыми картонками с ароматом океанского бриза из супермаркетов и экономят на кондиционировании воздуха.
- Малия, - говорит она, и Малии хочется захлопнуть перед ней дверь.
- Мы не делимся с подружками, не анализируем бесконечно поведение наших партнеров. Мы не принимаем терапевтические ванны, не зажигаем ароматические свечи, чтобы смягчить свои страдания, и не читаем в журналах сентиментальные истории, которые помогают жить дальше, - накануне говорил Стайлз Скотту, что само по себе подтверждало: нет, они, мужики, делают то же самое. Но никто не сказал этого вслух. Так или иначе, Малия приняла сторону Стайлза, и это не потому, что она не испытывает к его жене ничего, кроме презрения.
- Мама! - Томас выползает из-под бока Скотта и подается вперед, шлепая босыми ногами по линолеуму. На нем болтается футболка для лакросса, которая своим затасканным видом с не отстирываемым чесночным соусом вечно вызывает у Лидии приступ мизофобии, что помогает Малии оставаться не такой нервной.
- Ты не видела левую руку Оби-Вана Кеноби? Кажется, я оставил ее дома.
- А какая разница? Разве Дарт Вейдер не отрубил ему руку в третьем эпизоде? - спрашивает Малия, избавляя себя от обязанности говорить с Лидией.
- Во втором, - поправляет ее Стайлз. - Это был второй эпизод. «Атака клонов». Мы смотрели его у тебя.
- Мы не досмотрели, - обрывает она его. Ей не хочется вспоминать, что тогда они резвились под одеялом во время всех фильмов, даже под «Техасскую резню бензопилой» 74го.
Стайлз затрагивает тему, неприятную для всех, кроме Томаса, и закрытую еще четыре года назад, когда она съехалась со Скоттом. Он напрягается, хотя и старается это скрыть, но она знает, что он боится ее очередного ухода, вывести ее из их хрупкого равновесия, к которому они пришли, засыпая и просыпаясь вместе, занимаясь любовью семь раз в неделю и не обсуждая Стайлза, супружество и ребенка.
- Кто хочет пудинг? - нарушает молчание Скотт.
- Рисовый с клубничным соусом? - радуется Томас, отвлекаясь от унылых лиц родителей. В их нефешенебельной квартирке Лидия, зависимая от фирменных ярлыков и дорогой обуви, смотрится нелепо. По тому, как блестят ее длинные серьги, Малия снова убеждается, что она вписывается только в ее сверхмодный пентхаус на Манхеттене, с паркетированными полами и аукционными картинами, заявляющими об их либеральных ценностях высшего класса. Ей здесь не место, среди коробок гавайской пиццы, диванчика из кожзама и простых ценностей.
- Лично я собираюсь посмотреть «Империя наносит ответный удар», - недовольно вставляет Малия.
- В Санта-Моника сегодня весь вечер будут крутить эпизоды восьмидесятых. «Империя наносит ответный удар» и «Возвращение Джедая» с Харрисоном Фордом, - между делом замечает Скотт.
У Томаса глаза выползают из орбит.
- Мы должны туда пойти! Давайте пойдем! - он дергает Скотта за руку. Любому ребенку станет плевать на родителей, когда можно объесться пудингом и остаться в драйв-ин с ведерком соленого попкорна и крестным во взрослое время. - Мам!! Можно, можно, можно я пойду со Скоттом и Малией? Ты же все равно не любишь «Звездные войны», а папа смотрел их уже раз сто! А вы тут пока можете в настольный футбол поиграть. Пока ждете.
- Настольный футбол? - переспрашивает Стайлз.
- Он на крыше, вот там.
- Тебе нельзя на крышу.
- Но Элли можно. И Олби можно. И даже Джей-Джей можно. Почему им можно, а мне нельзя?
- Ключи в банке у входа. Возьми мою машину, - добавляет Скотт, косясь на Малию, чтобы она не сказала лишнего. Это окончательно ее выводит.
- С какой стати нам делать вид, что ничего не было? - раздраженно говорит она, уже когда они волочат ноги по песку в сторону пирса Санта-Моника. Вокруг повсюду пляжные полотенца, детские пластмассовые лопатки и запахи масла для загара. - Она трахалась с Питером. Это отвратительно. Не собираюсь иметь с этим ничего общего.
- Ни одна пара не бывает счастлива постоянно, а если кто-нибудь скажет, что счастлив всегда, так это вранье. Ты ведь знаешь. У нас на это ушло гораздо больше времени, - неуверенно говорит Скотт. И что-то в его голосе заставляет ее упрекнуть себя, что за четыре года она так и не сказала ему то, что он больше всего хотел от нее услышать. Даже когда она призналась в этом самой себе, довольствуясь его близостью в бесконечно влажные от пота и смазки ночи.
- Я знаю, о чем ты подумал. Там, дома, - Малия останавливается, зарываясь большим пальцем ноги в песок, стараясь скрыть нежелание поднимать эту тему. Томас впереди прилип к серферу с очередными расспросами четырехлетнего мальчика-вундеркинда.
- Ты имеешь в виду Стайлза и Лидию?
- Я имею в виду нас. У нас все будет хорошо, - по правде говоря, она не собиралась произносить это вслух, оттого это и вышло раздраженно, думает Малия. Так или иначе, они со Скоттом настолько хорошо чувствуют друг друга, что, разведи они эту тему еще на пару минут, она бы уже ничего не смогла скрыть от него.
//
Это уже четвертый стаканчик кофе из автомата, и Малия понимает, что еще один - и у нее начнут трястись руки. Тем не менее, учитывая томительное ожидание в чистом холле Центра планировании семьи, поход к автомату за кофе был единственным законным способом избавиться от волнения по поводу оплаты парковки, острого запаха антисептика и общества беременных женщин, поглаживающих свои круглые животы или обсуждающих с мужьями закуски и цвет пластиковых тарелок на бэби-шауэр.
- Почему вы не заведете ребенка? - как ни в чем не бывало спросила ее Элли, когда они с Олби гостили у них за две недели до начала учебного года и ее повторного планового визита к врачу. - Ты что, бесплодна?