Электронная книга - «Хейл-Стилински-Арджент (СИ)». Краткое содержание книги:
- Тогда ты можешь вырастить ребенка в пробирке, - добавил Олби. - Сейчас почти все так делают.
- Это называется экстра… экстракорпо… экстракорпоральным оплодотворением, - поддакнул Томас. - Но это не пробирка, а инкубатор. Птиц тоже там выводят, как и детей. А где мама и папа вывели меня? Тоже в инкубаторе?
- Ты был в животе у Лидии, глупенький, - сказала ему Элли.
- А в чьем животе была ты?
- Мисс Тейт… Малия. Я получила результаты вашего обследования. У меня для вас две новости, - доктор Халтман в белом халате, пахнущем дезинфицирующими средствами, и у нее такой вид, будто она ее мама или вроде того. Малия решает, что всех частнопрактикующих семейных врачей инструктируют этому родительскому состраданию, то есть, вы понимаете, из чувства неудобства, ведь они знают, что ты отваливаешь им всю месячную зарплату. Так что ты можешь рассчитывать не только на минимум три вкуса «Барклейс Минтс» на стойке регистрации, но и на то, что с тобой будут нянчиться, как с младенцем.
- Вы не бесплодны, Малия. Ваша репродуктивная система функционирует в обычном режиме, я имею в виду овуляторный цикл. Но я недовольна вашим общим состоянием и обеспокоена возможной реакцией тела на развитие плода. Дело в том, что, - Халтман выводит на монитор диагностические рентгеновские снимки, - у вас смещены некоторые органы средостения - пространства между позвоночником и грудиной, видите это? Деформирована левая почка. Это нормально, что боль может не беспокоить вас в течение определенного времени, но вы же знаете, что ваш организм не восстановится сам, - говорит Халтман, и Малии хочется хмыкнуть.
- Так или иначе, больше остального меня волнует ваша сердечно-сосудистая система. Смещение левой почки способствовало патологии сердца. Обычно его ось колеблется в диапазоне от +30 до +70 градусов, но у вас сердце сильно смещено влево, где-то на -80 от нормы. При беременности во время своего роста плод сдвинет его еще на несколько дюймов, что вызовет угрозу не только здоровья, но и жизни вашей и ребенка. Как я и предполагала, смещение дало нежелательную нагрузку на сердце. Беременность в таком случае может привести к тромбозу протезированных клапанов из-за типичной для любой беременности повышенной свертываемости крови, - Халтман замолкает, наверняка замечая что-то в ее взгляде. «Мне двадцать семь лет, мать вашу, почему я чувствую себя ребенком?» - хочется орать Малии.
- Если говорить проще, ваше сердце. Оно может отказать еще до родов.
- Но ребенок жить будет? - в лоб спрашивает она.
- Малия, - Халтман смотрит на нее так, словно она сорвала с себя одежду и вещает через громкоговоритель о политике или когнитивной психологии. То есть делает что-то совершенно неуместное. - Послушайте, ваш партнер. Он ведь не знает о том, что вы здесь?
Малия снова вытирает ладони о джинсы.
- Он очень хочет ребенка, Скотт, он мой парень, - не подумав, роняет она и чувствует себя теперь еще более нелепо.
- Поддержка партнера в таких ситуациях очень важна. Что насчет того, чтобы вы вернулись ко мне, но уже с ним? С предполагаемым отцом ребенка.
- Зачем?
У Халтман железное терпение, думает Малия. У нее наверняка было бы такое же за не менее железную зарплату в несколько сотен тысяч в год - удивительно, как начинаешь следить за расценками, когда платишь за час, а прайс-лист субботний.
- Вы слышали о программе суррогатного материнства?
Малия сжимает зубы.
- Это когда мою яйцеклетку всадят другой женщине, подобранной вашим агентством, мы будем с ней девять месяцев носиться, получим ребенка, а она - восемьдесят тысяч долларов за то, что он вылез из нее? - теряет она терпение. - Не проще ли тогда ему сразу заняться с кем-нибудь сексом?
Она чувствует, как слезы подступают к горлу.
- Малия, в девяноста процентах случаев плод не будет пригоден для вашего тела, но это не повод лишать себя радостей материнства. Это стандартная медицинская практика. За тридцать шесть лет суррогатными матерями в стране было рождено свыше десяти тысяч младенцев. Как мать четверых детей, я разделяю ваши чувства, но поверьте мне: это не то, что может стать личным. Поступитесь своими принципами ради счастья вашей семьи.
- Нет, вы понятия не имеете, что я чувствую. Вы не знаете мою семью. И если я и не смогу выносить своего ребенка, то никто другой не сделает это вместо меня, ясно?
Халтман выдыхает:
- Так или иначе, Малия. Поговорите со мной прежде, чем сделать что-либо… радикальное.
Уже потом Малия заползает в свою пропахшую солью и сексом «тойоту» с не высохшими от мокрых купальников сидушками и рыдает, чувствуя себя семнадцатилетний и беспомощной перед всеми, кто совместными усилиями пытался навязать ей свой взгляд на мир.
- Давай попробуем, - говорит она Скотту тем же вечером, когда он стоит в их ремонтируемой ванной со смытой оливковой штукатуркой и чистит зубы. Голый, только на бедрах полотенце.
- Что попробуем? - спрашивает он, сплевывая в раковину.
- Завести ребенка и остепениться, пока мои яичники не иссохлись и я недостаточно старая, чтобы сказать, что выхожу за тебя.
========== в конце концов, это Лидия ==========
[И я представляю себе, что я сын человека].
- Погоди, мужик, вторая линия, - Стайлз зажимает в руке пластиковый стаканчик с кофе, стиснув мобильник между плечом и ухом и ощущая скользкую от пота спину. В Нью-Йорке плюс семьдесят два, зной пронизывает набитые до отказа закопченные улицы Адской кухни, по которым за пластиковыми коробками с ланчем тянутся солиситоры и офисные работники. Стайлз думает, что снова не нашел времени позавтракать, а уже обед и он опять вовлечен в крысиные бега.
- Стайлз? - это Кейт, его секретарша. - Только что звонил Майкл Харрингтон. Он согласился выступить с тобой в суде над делом Сантоса.
- Прекрасно.
- Он хочет обсудить с тобой кое-что сегодня во второй половине дня. Ты свободен в пять? Я сказала, что в четыре у нас встреча с родителями по делу о похищении ребенка.
«Это у меня встреча, а ты всего лишь секретарша», - хочется поправить ее Стайлзу, но она умная и он доверяет ее мнению. И он всякий раз делает вид, что не замечает ее бюстгальтер и огромную силиконовую грудь, когда она наклоняется над ним, думая, что его это заводит.
- А еще у меня есть круассаны, - добавляет она. - Уверена, ты ничего еще не ел.
- Подобострастие тебе не поможет, - говорит Стайлз, стараясь скрыть внезапное раздражение. - Лучше возьми мне кофе. В «Старбакс», не ту коричневую бурду, что делает Коффи. Двойной эспрессо. Без молока.
- Ты себя так убьешь, - Скотт на первой линии, с его голосом в трубке грохочет магнитола и скрипит подвеска.
- С божьей помощью, я делаю это эффективно. Ладно, если бы Кейт не соображала лучше, чем мой стажер, ее бы уже не было. Так что ты сказал о Малии? Она добавила тебя в свой список мужчин, которые достойны ее руки? Брось, меня там никогда не было. Ставлю двадцатку, что ты первый и последний.
- Я думал, что все будет по-другому. А она пришла и в лоб мне об этом сказала, без намека на радость или типа того. Словно она долго думала над этим и решила, что нам необходимо пожениться. Но причину она мне не сказала. Я имею в виду, она делает это не потому, что хочет выйти за меня.
- Тебе говорили, что ты параноик? Ладно. Твой суперчувствительный радар не уловил частоты МакКолла-младшего?
- Что?
Стайлз глубоко вдыхает, мысленно считая до трех.
- Наша Мал случайно не беременна?
- А, ты об этом. Нет. Нет, - рассеянно отвечает Скотт. - Но мы пытаемся, - неловко признается он.
- Нет, ты не пытаешься. Когда мужики пытаются, они не головой думают, а кое-каким другим местом. А ты в корне убиваешь весь процесс зачатия.
- Черт, твои попытки косить под секс-гуру отвратительны.
- Это бесплатная консультация, мужик. Ты знаешь, какие бешеные нынче расценки на рынке сексологов?
- У меня все не выходят из головы слова Тео. Что ребенок убьет ее.
- Бог ты мой. Он периодически высовывает разбитую в нелегальных свормерах морду из наркотического трипа на пару с твоим популярным малышом Данбаром, а ты продолжаешь верить в то, что он тебе брякнул четыре года назад под метом или еще какой синтетической херней? Да еще и про Малию.