Электронная книга - «Хейл-Стилински-Арджент (СИ)». Краткое содержание книги:
- Стайлз, - Лидия подается вперед, чтобы обхватить его лицо. - Это человеческая природа. Так устроен мир. Это бесконечно неправильно, если человек не способен познать годы глубокой старости, но такова жизнь, и мы не в силах выбирать, когда из нее уйти. Но мы можем изменить то, что есть здесь и сейчас. Знаешь, семьи, которые мы выбираем, - это результат наших действий в прошлом, настоящем и небольшом промежутке между ними, часть того места, где мы решили пусть корни. Мы можем выдержать испытание временем и остаться. И я в любом случае буду рядом с тобой, детка. Я буду рядом, если ты этого хочешь.
========== о детях, свадьбах и семейной жизни ==========
Комментарий к о детях, свадьбах и семейной жизни
Временной скачок в пару месяцев с предыдущей главы. Снова преимущественно диалоговая, надеюсь, это ни для кого не в напряг :)) Тут Стидия и какое-никакое, но первое открытое взаимодействие Малии и Лидии, а это за добрых 43 главы!
upd. от 13.05.18: глава “брачный балаган” была объединена с главой “о детях, свадьбах и семейной жизни”.
Название главы созвучно с одноименным фиком на моем профиле, где намек на супружескую жизнь Скалии и Томас Ноа Стилински) Не отсылка, но как интересный факт, потому что спустя год после “О детях, свадьбах и холостяцкой жизни” я-таки дошла до обоснуя того сюжета. Свадьба Скотта и Малии в следующей главе под канон в ре-мажоре Пахальбеля :))
Лидия сдвигает нераспакованные коробки, которые фургон для перевозки мебели доставил еще на прошлой неделе, но которые она все еще не разобрала из-за встреч с агентом по недвижимости, споров с Питером в снэпчате по поводу сделок и брачного балагана от полной беспечности обоих МакКоллов. Ее тошнит от запаха многослойной сливочной краски и звонков в четыре утра барристеров из Нью-Йорка, забывших о существовании часовых поясов, и ей хочется поскорее проститься с чехлами от пыли, гипсокартоном и упаковочным материалом и заставить Малию явиться на ее собственную свадьбу.
- Стены в кухне покрыли вторым слоем, учти это, потому что я больше не повезу твои рубашки в химчистку. Пластиковые пакеты для мусора у главной лестницы. Если решишь оставить что-то из закусок в холодильной камере в подвале, даже не думай брать вино из коробок - это для завтрашнего приема, и я это замечу. Не позволяй никому выходить в патио. Позвони мне, как заберешь цветочные композиции и выгрузишь их. И только попробуй устроить из небольшого мальчишника наркопритон с блэкджеком и шлюхами - ты не в Вегасе и на тебе наш ребенок.
- Вообще-то, наш ребенок на папе и я вроде как уже достал парочку таблеток рафинола в лучших традициях Сизарс-пэлас, малыш.
- Ха-ха.
- Тебе не кажется, что ты относишься к этому слишком серьезно? - Стайлз притягивает ее к себе, целуя ее лицо.
- Разумеется, я отношусь к этому серьезно, Стайлз, - раздраженно отвечает Лидия, отодвигаясь от его губ, пахнущих кебабом и жареной картошкой из передвижного фургончика. - В отличие от Малии, - все-таки добавляет она.
- По-моему, рафинол нужен кое-кому другому.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Если бы ты не была на взводе все последние недели, мы бы уже протестировали наш новый бассейн. Голые.
- О, детка, пока ты в этой рубашке - ни за что. Она даже на вручении аттестатов под мантией выглядела отстойно, она нестильная, понимаешь?
- Постой-ка. Разве я не возбуждаю тебя одним фактом своего существования? - удивляется Стайлз.
- Да, но не в этой рубашке. Мне пора. Скажи Томасу, чтобы не сильно доставал твоего отца. И заставь его надеть куртку, оранжевую от «Беннетон», она подходит под его топ-сайдеры. Не зеленую, как в прошлый раз. И свози их пообедать в «Эрбис», но попроси Элли воздержаться от гамбургеров и газировки, иначе Томас захочет то же самое. Можете взять ростбиф и салат Уолфорд - грецкие орехи полезны твоему отцу. И никакого майонеза.
- Могла бы просто сказать, что любишь меня, - ворчит Стайлз.
- Что?
- Ничего.
- Кстати, я забронировала им номер в «Бель Эйр», поскольку они ничего не решили с медовым месяцем. Собери его вещи, но постарайся сделать это незаметно, ладно? И отправь их экспрессом в отель. Ради бога, только что-нибудь посексуальнее семейных трусов в горошек. Хотя, по-моему, они оба понятия не имеют, что значит хорошее нижнее белье в брачную ночь. В любом случае, если у него нет ничего подходящего, купи несколько пар от Кельвин Кляйн. Я уже подобрала Малии пару комплектов.
- Я посмотрю?
- Разумеется, нет. Белье жены только для мужа.
- Я тебя умоляю. Да Скотту плевать на ее белье. Для мужиков лучше костюма Евы нет ничего.
- Ну да, именно поэтому ты дико заводишься, когда рвешь на мне стринги за сотню баксов, - замечает Лидия. - Уважающая себя женщина обязана знать толк в нижнем белье. Между прочим, кружевные трусики в брачную ночь сравнимы с афродизиаком.
- Пиво - вот афродизиак. Если я выпью пару лишних банок светлого, у нас будет крышесносный секс, даже надень ты монашескую робу.
- Монашеская роба? Ты серьезно? Бог мой, ты дал мне повод задуматься, что стоит поставить родительский контроль на твоем лэптопе. Всегда считала, ты более разборчив, детка. Монашеская роба, ну надо же, - поражается Лидия, направляясь к выходу.
- Показать тебе, где мои губы? - кричит ей Стайлз.
- Я знаю, где твои губы, - невозмутимо отвечает она, снимая с сигнализации свою малолитражку и поудобнее перехватывая подарочную коробку со свадебным бельем подмышкой. - Оранжевая куртка «Беннетон» и Кельвин Кляйн для Скотта. Люблю тебя.
//
Панельный дом МакКоллов - незатейливое одноэтажное жилье на три спальни в скромном райончике белых, которое трудно представить без американского флага, развивающегося перед входом, и без лимонадной стойки у бордюра. С потолочным вентилятором над москитной сеткой, со сдутым бассейном и пластмассовыми шезлонгами за домом.
- Я знаю, ты не в восторге от того, что это делаю я, но, дорогуша, это все-таки твоя свадьба. И она уже завтра, - Лидия нетерпеливо стучит по пластиковому звонку. - Бог мой, да открой же ты эту чертову дверь!
- Я заболела, - Малия появляется на пороге, когда Лидия снова не лучшим образом поминает Господа всуе. Затянутая в деним, в мешковатой толстовке Скотта поверх и с голыми ногами в неисцелившихся комариных укусах.
- Не выводи меня, Малия. Судя по тому, как ты выглядишь, не уверена, что платье не придется ушивать. Ради всего святого, ты же сама согласилась выйти за него, - раздраженно говорит Лидия.
- Но я не соглашалась становиться заменой твоей умершей подружки, - неприязненно бросает Малия. Соседка, поливающая газон из садового шланга, с интересом за ними наблюдает.
- Слушай меня, дорогуша, - Лидия вталкивает ее в дом. - Пора тебе повзрослеть. Если ты приняла решение создать с ним семью, имей гордость сделать это достойно. Тебе стоит понимать, что Скотт живой мужчина. Он много всего сделал для тебя, настало время и тебе что-то сделать для него, если ты к этому готова. Брак - это искусство компромиссов. И под этим я не имею в виду только ребенка.
//
В полицейском участке Бикон Хиллс Стайлз пьет американо из кружки «лучший отец», сетуя на отбывшего на родину в Миннесоту Пэрриша, нынешнего участкового помощника с комплексом отличника и толпу новых полицейских, жующих розовые пончики в патрульных машинах и яйца выеденного не стоящих, когда на пороге его кабинета вдруг появляется Коффи Сигл собственной персоной. Стайлз протирает глаза.
- Значит, умостил свой зад в кресло Шерифа и сразу возомнил себя белым Обамой, босс? - хмыкает Коффи, зажимая под мышкой бумажный пакет с эмблемой японского ресторанчика. - Принес тебе рамэн, тут неподалеку неплохой азиатский фастфуд. Водил вчера туда своих парней. Сэмми все строил глазки молоденькой официантке с сиськами четвертого размера, будто она из его «Хутерс».