Крайне добропорядочный хоббит (ЛП)

Торин опустился на землю рядом с Бильбо с грацией, которая казалась невероятной, учитывая его недавние ранения.

— Как он? — спросил он тихо, не желая тревожить сон племянников.

— Кровотечение остановилось, и вроде бы дрожь ушла. Нужно дать ему выспаться — и наутро он будет более-менее в порядке. Не считая ран от зубов, конечно, но они, по счастью, не так глубоки и скоро затянутся, особенно если мазь Беорна будет действовать как надо.

Торин задумчиво кивнул, глядя на пострадавшего племянника.

— А ты сам? — вдруг сказал он. — Прости, что не спросил раньше. Полагаю, я был слишком… ошеломлен случившимся с Фили.

Бильбо попытался пренебрежительно махнуть рукой, отметая извинения Торина, но обнаружил, что двигаться, будучи закутанным в одеяло и шубу, достаточно затруднительно.

— Со мной все отлично. Может, немного замерз и преждевременно поседел от таких-то событий, но в остальном все тот же.

— Это… хорошо. Я рад, что с тобой ничего не случилось.

Бильбо с трудом сдержал ироничную ухмылку, но спохватился, что не следует ставить под сомнение неловкие попытки Торина проявить дружелюбие. Поэтому он только кивнул и, не зная, куда девать глаза, вновь уставился на спящего Фили. Торин проследил его взгляд и заговорил:

— Ты относишься к моим племянникам с большой добротой и заботой, мистер Бэггинс. Наследники Дурина не единожды обязаны тебе жизнью и в неоплатном долгу перед тобой.

Бильбо вздохнул. Эти разговоры о долгах сбивали его с толку и заставляли чувствовать себя неуютно.

— Я вовсе не думал ни о чем таком, когда стремился помочь вам, чем смогу, Торин. Я сделал то, что на моем месте сделал бы всякий, кто искренне считает вас своими друзьями.

— Ты несправедлив к себе, мистер Бэггинс. Я хорошо знаю, каким жестоким бывает мир и как мало тех, кто, не рассуждая, бросается на помощь в смертельной опасности. — Торин говорил по-прежнему тихо, но в его голосе зазвучали новые мягкие интонации. — Я не мастер говорить, но я… я рад, что ты с нами, мистер Бэггинс.

Бильбо завозился в коконе из одеяла и шубы, чтобы хоть немного высунуться наружу и взглянуть Торину в лицо. Улыбнувшись, он сказал:

— Я тоже, Торин. Я тоже.

Они замолчали, вслушиваясь в окружающую тишину, нарушаемую лишь тихим сопением уснувших гномов. Бильбо совсем разморило в тепле. Его медленно окутывала дремота, и, не в силах противиться усталости, он прислонился к плечу Кили и поплотнее закутался в шубу Торина. Мгновение — и он уже спал, с двух сторон согретый телами своих друзей, убаюканный их ровным дыханием. Несмотря на то, что день выдался суматошный и беспокойный, Бильбо, балансируя на самой грани яви и сна, ощущал себя в полной и совершенной безопасности.

========== Глава 12 ==========

На следующее утро пробуждение вышло не особо приятным. Бильбо всю ночь так и проспал на плече у Кили, карауля бессознательного Фили, и теперь все его тело немилосердно ныло. Наверняка давно уже рассвело, но переплетенные ветви деревьев почти не пропускали солнечный свет, и на тропе царил полумрак.

Смаргивая с ресниц остатки сна, Бильбо заметил, что Торин был уже на ногах — бродил по лагерю, поднимая гномов. Правда, свою шубу он так и не забрал, и теплый мех по-прежнему согревал сонного хоббита и прижимавшегося к нему Кили.

Бильбо принялся выпутываться из одеяла, которое непостижимым образом поймало его в ловушку, но, к его досаде и немалому раздражению, это удавалось плохо — и в итоге размотавшийся от его резких движений и возни конец одеяла шлепнул спавшего Кили по лицу.

— Что за!.. — тут же вскинулся тот, хватаясь обеими руками за пострадавший нос. — О! Мистер Боггинс, за что?

Он обиженно уставился на Бильбо, который изо всех сил пытался сдержать улыбку, глядя на его заспанную недовольную физиономию.

— Прости, прости, — пробормотал Бильбо, справившись наконец с упрямым одеялом и поднимаясь на ноги. — Немного переусердствовал.

Кили шмыгнул носом, потянулся и застонал, разминая затекшие мышцы. Бильбо немного прошелся взад и вперед, пережидая, пока не стихнет покалывание в онемевших ногах, и тут услышал за спиной его обеспокоенный голос:

— Разве он не должен уже… — Кили вдруг замолчал, и Бильбо обернулся, немедленно встревожившись его странной интонацией, — не должен проснуться? Или хоть пошелевелиться, а?

У Бильбо екнуло сердце. Он медленно опустил глаза на безмятежно-спокойное лицо Фили, который по-прежнему крепко спал. «Пожалуйста-пожалуйста, пусть с ним будет все в порядке!» — мысленно взмолился Бильбо, с возрастающим беспокойством глядя, как Кили осторожно похлопывает брата по щекам, безуспешно пытаясь его добудиться. Вместе со страхом пришло чувство вины — ведь он считался в отряде кем-то вроде лекаря, и по какой-то непостижимой причине гномы полагались на него. А он ничем не смог помочь, ничем!