«Новое солнце на Западе». Беда Достопочтенный и его время

В раннесредневековом знании многие идеи об устройстве мира были заимствованы из сочинений греческих и римских авторов; ряд положений, восходивших к учениям философов-"язычников», сделался нормой для христианского мировоззрения. Теории, их обоснования, сведения из области астрономии, географии были важны для создания основ христианской космологии; потребность их «присвоения» и нового культурного осмысления была связана с тем, что в Писании содержался минимум подробностей о «природе вещей». Во времена Беды Достопочтенного большинство идей античных авторов воспринималось не из их трудов, а из книг отцов Церкви. Немалую роль здесь сыграли работы Блаженного Августина, в которых была представлена его рефлексия по поводу различных философских систем и, в особенности, неоплатонизма[310]. Рассуждения Августина, как правило, упрощались при пересказе. Это видно и на примере сочинений Беды. За словами из трактатов Гиппонского епископа, которые часто приводил англо-саксонский монах, угадываются менее глубокие смыслы, что можно связать с утратой самого контекста философской нехристианской литературы, в которую были включены труды Августина[311].

Основные представления о строении мира христианским авторам давали первые стихи Книги Бытия; отрывочные сведения на этот счет содержались в других Книгах Ветхого Завета и Псалмах. Но христианская картина мира по Библии была незавершенной и достаточно противоречивой. Так, Земля была представлена в виде плоского круга, утвержденного на водах, или неподвижно висящего в воздухе; форма неба повторяла очертания либо скинии, либо сферы; к небесному своду были прикреплены светила. Повествование о Сотворении мира вызывало ряд вопросов, и немало комментариев раннехристианских авторов посвящалось их специальному истолкованию, доказательству внутренней согласованности и стройности, присущей тексту Библии[312].

Мнения, высказываемые христианскими авторами в таких работах, отличались значительным разнообразием. Это видно на примере сочинений Блаженного Августина «О Книге Бытия, буквально, в двенадцати книгах» и «О Книге Бытия против манихеев, в двух книгах», где рассматривались различные точки зрения христианских писателей и давались варианты ответов на сложные вопросы, которые могли прийти на ум противникам веры[313].

В этих произведениях не было однозначных утверждений. Августин предлагал читателю выбрать ответы, представляющийся более правильным, из нескольких возможных, не возражавших смыслу Библии, указывая на множественность вариантов толкования как на принцип построения текста Послания. «...многосторонне изъяснил Книгу Бытия и относительно слов, для украшения нашей мысли поставленных в неясном значении, привел различные мнения, не утверждая безрассудно чего-нибудь одного с предубеждением к другому, может быть лучшему объяснению, чтобы каждый по собственной мерке выбирал то, что может взять, а в том, где понять не может, пусть оставляет честь за Писанием Божиим, а за собою страх»[314].

Беде Достопочтенному, который рассказывал о сотворении мира и о порядке, положенном свыше творению, в «Шестодневе» и трактате «О природе вещей», приходилось определять для себя предпочтительную точку зрения из приведенных в его источниках, а иногда и дополнять их собственными соображениями. Как отмечал сам Беда, «поскольку эти труды поистине столь изобильны и столь древние, что едва ли можно добавить что-то иное, кроме как [то, что извлечено] из этих богатых томов;... со всех их, как с прекраснейшего обильно цветущего райского луга, мы собрали то, что, как кажется, удовлетворяет потребности слабых»[315]. Работы, на которые он опирался при составлении своих трудов, — две упомянутые книги Августина, беседа Василия Великого на сотворение мира, в латинском переводе Евстафия[316], комментарии на «Шестоднев» Амвросия Медиоланского, «О природе вещей» и главы из «Этимологий» Исидора Севильского, — различались по методу истолкования, по выбору тем, нуждавшихся в объяснении, по аргументации и, нередко, по самим утверждениям.