Озябнуть в Зимбабве
- Автор: Грозная Кира Анатольевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Лимбус-Пресс
- ISBN: 978-5-8370-0901-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Озябнуть в Зимбабве». Краткое содержание книги:
Повести написаны легко и занимательно, с юмором и беспощадной откровенностью.
- Чё зыришь? - на доступном Шаволдиной сленге обратилась к ней я. - Чё надо?
Шаволдина улыбнулась с неожиданным дружелюбием.
- Это... Ты капельницу заберёшь, когда её с тебя снимут? - поинтересовалась она.
- Что-что?
- Ну, капельницу - трубочку и всё остальное. Медсёстры всё это выкидывают, но нам разрешают взять. Всё, кроме иголки.
Я молчала, переваривая информацию: оказывается, я могу забрать себе трубку от капельницы, вынутой из моей вены... Но зачем?
- Ты будешь делать из капельницы чёртика или рыбку? - терпеливо спросила Шаволдина.
Какой-то чёртик, какая-то рыбка... Что за ерунда? Я пожала плечами.
- Не умеешь, что ли? - поразилась Шаволдина. И, не дожидаясь ответа, предложила: - Хочешь, я тебя научу?
- Научи, - без особого энтузиазма согласилась я.
- Тогда сегодня после отбоя?
Я кивнула. Шаволдина полезла под свитер и стала чесаться там. Запах сделался невыносимым. Мне хотелось, чтобы Шаволдина поскорее ушла в свой угол.
- У меня пёсий лишай, - вдруг сообщила Шаволдина. - Как обострится, так мыться нельзя. Меня дёгтем мажут...
Я не знала, что на это ответить, и вообще не имела представления о том, что такое «пёсий лишай». Поэтому просто «дипломатично промолчала» (как назвала бы это мама).
- Лишай... пёсий, - повторила Шаволдина. - Дёгтем мажут...
И, потоптавшись и почесавшись ещё полминуты, не дождавшись моей реакции, побрела прочь.
Поздней бессонной ночью, проклиная свой конформизм, я под руководством Шаволдиной мастерила чёртика из капельницы. Получился, что ни говори, симпатичный чертяйка! У него были глазки-колёсики, клювик-нос и кудрявые патлы-волосы. Коклюшкина, явно стараясь угодить мне, причудливо раскрасила его фукорцином и зелёнкой.
- Красивеньки-ий! Повесь на настольную лампу, - посоветовала Чапова. - У тебя дома есть настольная лампа?
- У неё всё есть. Даже фломастеры, - произнесла Шаволдина таким тоном, как будто гордилась моими достижениями.
Так я завоевала авторитет в палате. Впрочем, мне он не особенно пригодился, поскольку уже назавтра я оказалась дома.
Позже мама рассказывала, как утром пришла меня навестить и в коридоре больницы встретила бледное привидение, пролепетавшее: «Мне уже лучше...» Мама сразу метнулась на сестринский пост и написала заявление о том, что забирает ребёнка домой «под свою ответственность».
- Нечего тут тебе делать, - говорила она, запихивая мои вещи в сумку. - Дома даже стены лечат!
Действительно, дома я тут же поправилась.
В ту же зиму скончался генсек Андропов. На этот раз, когда в нашу комнату заглянула тётя Генриетта и сказала: «Лида, Андропов умер!», - мама только ахнула и проговорила: «Да ты что!», - но уже не плакала. Пожалуй, никто уже не плакал. Особенно мы, потому что именно в «дни скорби» наша семья получила отдельную квартиру.
Вернее, мы с мамой и Виталиком остались в квартире одни: тётя Генриетта, взяв Тишку, переехала к Нефоростову. Это к ней рабочий шёл в тот вечер, когда защитил меня от мальчишек с рогатками. Он и потом навещал их: играл с Тишкой, брал с собою на прогулки, а однажды принёс ему подарок - большую машину с зелёным кузовом. И - вот!
Тётя Генриетта, некрасивая и старая (у других детей бабушки такие, как у Тишки мама), вышла замуж. За «хорошего человека», заслуженного рабочего, который, став семейным, тут же завязал с выпивкой. Я радовалась за Тишку, а Генка завидовал ему.
Нефоростов брал Тишку на рыбалку, отводил в садик. Встречали их и на катке. Тишка заметно окреп, его щёчки порозовели. А тётя Генриетта вообще расцвела.
Однажды я услышала, как мама говорила Виталику:
- ...Теперь бы нам Валентину замуж выдать.
И тут я замерла, переживая, переваривая в себе тайну, которую не рассказывала никому...
Однажды я подглядела, как тётя Валя целовалась на крыльце с мужчиной. Они меня не заметили. Мужчину, жившего в Дворянском общежитии, я встречала и раньше. А тётю Валю с трудом узнала. Она, растрёпанная и дикая, обнимала его, и оба медленно и осторожно переступали ногами, как будто исполняли неуклюжий танец. Потом он её отпустил, её руки упали вдоль тела, - и мужчина, посмеиваясь и бормоча, красный и взъерошенный, начал отступать, спускаясь по ступенькам. Но она вдруг рванулась к нему - и он взбежал на крыльцо, схватил её за плечи, впился в полураскрытые губы, и она повисла у него на руках, прикрыв глаза и запрокинув голову... А потом, словно проснувшись, и сама начала его целовать и целовать...