Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

В чем смысл выбора Всемирного торгового центра в качестве самой символической мишени «живых бомб», если в 1993 году он уже был объектом теракта, стоившего шейху Омару Абдель Рахману пожизненного тюремного заключения? Он позволял «аль-Каиде» продолжить акцию, в совершении которой обвинялся слепой египетский шейх, чей дух незримо витал над авторами «Декларации о джихаде» 1996 года, и в какой-то степени отомстить за его пожизненное заключение в американской тюрьме. Наряду с этим представление атаки заранее распланированной частью последовательно осуществляющейся стратегии придавало значительно больший вес операции. Но и этим ее значение не ограничивалось. Теракт 1993 года драматически подвел черту под сотрудничеством спецслужб США и джихадистов, которые в восьмидесятые были братьями по оружию в борьбе с Советской армией в Афганистане, но он не был доведен до конца. Бен Ладен и его пособники, снеся до основания башни-близнецы, сделали разрыв с бывшим американским союзником окончательным и бесповоротным. Они стерли все следы канувшего в небытие брака по расчету и радикально перекроили тем самым семантику исламистского нарратива.

Отныне джихад должен был вписываться в долгосрочную перпективу исламской эсхатологии, нашедшую отражение в термине «двойной газават» («аль-газватейн аль-мубаракатейн»), используемый «аль-Каидой» для обозначения этой операции во всех последующих заявлениях организации. Это определение взывало к вневременному коллективному сознанию мусульман, в котором «газаваты» являлись символом воинской доблести «всадников под знаменем Пророка». Оно отсылало к самым истокам ислама, когда Пророк громил державы, войска которых хоть и обладали значительным численным перевесом, но были скованы неэффективным командованием. В этом же коллективном сознании Нью-Йорк и Вашингтон ждала судьба Константинополя: американская империя неизбежно падет под ударами джихада, как и ее византийская предшественница в 1453 году, пусть даже на это уйдут столетия. С обращением к этому телеологическому метанарративу, как мы видели, вполне увязывается отождествление СССР, рухнувшего после вывода Советской армии из Афганистана в феврале 1989 года (и разрушения Берлинской стены чуть позже), с государством Сасанидов, разгромленным в 636 году в битве при Кадисии.