Выйти из хаоса. Кризисы на Ближнем Востоке и в Средиземноморье [litres]

Аз-Завахири также оказался в эпицентре бесконечной дискуссии представителей исламистского движения о том, что предпочтительнее – борьба против «ближнего врага» (аль-адувв аль-кариб) или против «дальнего врага» (аль-адувв аль-баид). Выбор Израиля в качестве приоритетной цели имел смысл для оппонентов исламистов в рядах националистического движения. Насер, например, воспользовался этим духом своеобразного антисионистского «Священного союза» для укрепления своей абсолютной власти и безжалостных репрессий против исламистов. Напротив, всплеск джихадизма в восьмидесятые был направлен против «ближнего врага» – от убийства Садата в 1981 году до джихада в Алжире, но это движение не получило массовой поддержки. Поэтому аз-Завахири надеялся возобновить борьбу с «дальним врагом» в лице Израиля и Запада в целом. Он не строил иллюзий по поводу возможности покончить с ними одним ударом. Он стремился пробудить массы с целью заставить правоверных видеть в джихадистах защитников их чаяний и вставать под знамена воинов джихада, чтобы участвовать в свержении режимов, «отступивших» от мусульманского мира. Эта диалектика и дает ключ к интерпретации событий 11 сентября.

В ретроспективе мы можем датировать переход от первого ко второму этапу современного джихадизма 23 февраля 1998 года, когда была опубликована хартия «Международного исламского фронта против евреев и крестоносцев». Мишенью номер один отныне становился не «ближний враг» в лице афганского, алжирского, египетского, саудовского и прочих режимов, а «дальний враг», олицетворявшийся США. Этот стратегический поворот, под который «Всадники под знаменем Пророка» подвели теоретическое обоснование, вскоре был воплощен на практике. Это произошло в период между окончанием алжирского и египетского джихадов (в сентябре и ноябре 1997 года соответственно) и атаками на американские посольства в знаковый день 7 августа 1998 года. В этот переходный период в нашем распоряжении еще не могло быть исторического контекста, позволяющего рассматривать данный перелом в качестве стратегического, поскольку текст аз-Завахири пока не получил широкого распространения. Тогда и представить себе нельзя было, что кучка подписантов хартии 23 февраля, сидевших в глубокой изоляции в горах афганского Гиндукуша под защитой «Эмирата» талибов, будет способна осуществить столь неслыханную по дерзости операцию, как теракты 11 сентября.