Расчет с прошлым. Нацизм, война и литература [litres]

Стоит ли удивляться тому, что, как пишет Гюнтер Грасс, молодые немцы, оказавшиеся в 1945 году в лагере для военнопленных (как и сам 17-летний будущий нобелевский лауреат), страшно возмущаются, когда им показывают кинохронику из концлагерей, и гневно переговариваются: нет, немцы такого сделать не могли, никогда немцы не могли такого сделать!…

Свою речь Геббельс строит так, чтобы управляемые им чувства толпы проявлялись по нарастающей: он представляет слушателям, одну за другой «дьявольские рожи» врагов рейха: «плутократы» и марксисты, социал-демократы и партии центра, не забывая даже баварских противников путча 1923 года (после которого Гитлер ненадолго попал в тюрьму). Но высшей точкой, как уже отмечалось, остается сила, «подчинившая себе весь мир: евреи». До «окончательного решения еврейского вопроса» остается время, но начало уже положено.

Гитлер вступил в должность с намерением добиваться своего «железной рукой», а попросту – откровенным террором. Он добивался поставленных целей и с помощью пропагандистских трюков, и обманом, и национальной лестью, и подогреванием националистических чувств, иными словами – совращением немцев, которые позволили обмануть и совратить себя. Он приучил их видеть в войне главный способ решения всех трудных проблем, гарантию «расового оздоровления» общества, которое предполагалось обустроить на чужих, насильственно отнятых землях, где славянские рабы будут обслуживать и приумножать богатство новых хозяев.

В борьбе за «жизненное пространство» особая роль отводилась молодежи. Ей надлежало стать беспощадной, сильной, не знающей сострадания, не обремененной «разъедающим интеллектом». «Моя педагогика жестка, – говорил Гитлер в беседах с Германом Раушнингом. – Слабое надо выкорчевывать. В моих Орденсбургах (специальных заведениях СС, смеси монастырей и казарм для подготовки будущей элиты. – И. М.) будет подрастать молодежь, перед которой содрогнется мир. Склонная к насилию, властная, неустрашимая, жестокая молодежь – вот чего я хочу. Молодежь должна быть именно такой. Она должна уметь переносить боль. В ней не должно быть ничего слабого или изнеженного. Из ее глаз должен смотреть свободный, восхитительный хищный зверь… Я не желаю никакого интеллектуального воспитания. Знанием я только испорчу молодежь…»