Юная Спасительница (СИ)
- Автор: Daria_Snow_
- Язык: русский
- Жанр: Пост-апокалипсис
Электронная книга - «Юная Спасительница (СИ)». Краткое содержание книги:
Черт, прокручивая в голове все, что он со мной сделал за этот срок, я начинаю ненавидеть мир. Не дай Бог мне увидеть снова обозленное выражение лица Рика — а это то, что меня ждет вскоре. Если он останется жив. А все по моей вине.
— Он запер меня в Святилище и еще удивляется, почему я поддерживаю Александрию, — вспоминаю о накипевшем: — Я давно хотела к тебе подойти и расспросить, но не находила времени. Какого черта? Какого черта ты меня тогда подставила?
Шерри каменеет. Ни один нерв не дрогнет. Она молчаливо уставляется на меня и хмурится. Мне ее действительно жаль. Жаль их отношения, которые давным-давно рухнули из-за моего старика; жаль Шерри, которая таит надежду на спасение мужа.
— Он сказал, что у него все схвачено; что ему от меня нужна только ложь. А остальное — на нем. И тогда он не тронет Дуайта и будет с ним обходителен, — глаза краснеют. Шерри переходит на шепот и едва ли и слово произносит без всхлипов. — В конце концов, ты его дочь. Он бы вряд ли перешел границу. Не то что с Дуайтом. По крайней мере, я так думала.
Чувствуя себя маленькой девочкой, встретившей Джастина Бибера, я словно таю от ее слащавых речей и пропитываюсь порцией соболезнований.
— Ты пыталась с ним поговорить? Пыталась убедить Дуайта сбежать?
— Я с ним практически не разговариваю с момента получения такого статуса. Он стал преданным рабом твоего отца, а я… а я сделала все, чтобы не быть в числе этих уродов и оставаться, по возможности, собой: не преклоняться перед ним, не целовать ему руки и не отдавать жизнь за него.
Потираю глаза и вяло сдерживаю зевоту. Голова трещит и раскалывается, как орех. И единственное, что я помню, — скандал. Ах, нет. Стакан воды. Поход к Юджину… таблетку.
— Он взаправду подсыпал мне снотворное, — констатирую очевидный факт.
Шерри непонимающе смотрит на запинающуюся от раздумий меня и помогает успокоиться поглаживанием плечей.
— Я не удивлена, что он сделал это со своей дочерью, — соглашается со мной и, покачав головой — наверное в попытке отогнать лишние мысли, — любопытствуется: — В чем же заключалось предательство?
— Я сперла у Юджина рацию и докладывала о планах Спасителей Рику. Черт! — подхватываюсь с постели в незнании, сколько еще осталось до их прибытия.
Подбегаю к окну и развешиваю занавески. Солнце почти взошло.
— Они скоро придут, а я без понятия, как их предупредить! — ринусь к выходу.
Шерри старается по ходу меня схватить и удержать, однако я оказываюсь шустрее и вырываюсь наружу. Минаю коридор за коридором, едва ли не сбивая с ног опрометчивых Спасителей. Спускаюсь по лестнице, с предпоследней ступени спрыгиваю и мчусь вперед. Ноги заплетаются, внизу живота что-то покалывает — чертовски нервничаю, хоть и отказываюсь признавать это себе. Ожидаю увидеть красноречиво вырисовавшиеся в голове образы: стоящие вооруженные Спасители в оглавлении их лидера, снайперы и засады… Я почти угадала.
Выбежав из помещения, оказываюсь в нескольких шагах от здания фабрики, окруженного Спасителями со всех сторон. Все стоят в ряд и ждут приказов, как только вышедшие из армии солдаты.
Один за одним Спасители кряхтят от удивления, когда я расталкиваю их и бью по бокам, лишь бы они расступились. Все взгляды прикованы ко мне, что несомненно импонирует и до безумия нравится. Чертовски нравится чувствовать, как все внимание обращено на меня. Но не об этом сейчас!
Отец также не оставляет меня без внимания. Он сопровождает разгневанную дочь взглядом и радуется. Радуется, что сумел добиться такого результата. Но молчит.
— Что с тобой не так? — окидываю его фигуру неблагоприятным воззрением, что уже намекает на недоброжелательность намерений. Я прикидываю, что он собирается делать и говорить. И также знаю, что не смогу его отговорить, а на ум ничего не приходит. Разве что — сквернословие.
Осуждать его бессмысленно. Да и в чем? У него есть мотивы, есть цели, в которых, к моему сожалению, нет места дочери.
Гул. Стоящие на вышках надсмотрщики снимают ружья с предохранителей. Они что-то говорят, но я этого не слышу. Наперед знаю, что стряслось. Что еще может потревожить их, если не прибывшие александрийцы? Александрийцы, которые понадеялись на достоверность информации и готовились запрятаться в кустах, но их опередили. Из возможных укрытий выбегают еще люди отца и заманивают их в другую, более опасную ловушку.
Ворота открываются. Почти все, кого я знала, оказываются изумленными таким поворотом событий и взглядом ищут меня. Рик, Дэрил, Карл, Мэгги, Мишон, Иезекииль, Иисус… Господи, список можно продолжать. Их очень много. Человек пятьдесят, большую часть которых я видела разве что мельком, но просто не подвернулось возможности представиться.
Чувствую себя неловко, видя, как мои друзья с каждой секундой сильнее разочаровываются во мне и считают той, кто просто встала на сторону Спасителей. Как бы ни так. Отец вставляет и тут словцо.
— Вы все такие наивные! — раскидывает руки и хохочет. Звучит его смех весьма недурно, однако я уверена, что он фальшивый. Есть в нем какая-то грустная нотка. Его улыбка… нет тех морщинок, образованных ею. Он наигрывает и выражение лица, чтобы не расставаться со статусом главного антагониста. Но в душе он зол и печален. Я это знаю.
Битой указывает на Рика и делает реверанс, отмахивая широким жестом правую руку вниз.
— Рад снова повидаться, Рикки-тикки, — поворачивается ко мне и подзывает к себе. И я слепо ведусь, ибо не хочется раздувать из мухи слона на ровном месте. — А вот и виновница торжества! — завороженно глядит на меня и оценивает. Оценивает, насколько неловко я чувствую себя. Вмиг напрягается и хмурит брови. — Из-за тебя, Рик, моя дочь живет в своем выдуманном мире, где Спасители обрисованы как какие-то поганцы, а ты и твои дружки — как рыцари.
Взгляд Рика останавливается на мне и становится более осмысленным. Старший Граймс начинает понимать, что никакого предательства с моей стороны не было. Тем не менее он зол. Может, на меня и мою полную неприятностей задницу. А может, на Спасителей. Хотя вероятнее всего оба варианта в совокупности.
Не удерживаюсь и сосредотачиваю взгляд на тех, кто успел приглянуться мне еще при первой встрече. Карл, Дэрил… Все они пытаются следить за моим отцом, его движениями и не отвлекаться лишний раз. Но выходит плоховато. Особенно у Дэрила.
Он всем видом выражает протест и нежелание снова оказаться в клетке. И я его понимаю. Черт, да я готова на все, лишь бы изменить ход событий и предостеречь их. Лишь бы Дэрил не попал снова в этот ад, лишь бы Карл оставался подальше от опасности, а Рику не приходилось думать за всех и спасать задницы десятка приведенных на верную смерть людей.
— Знаете, я изначально не хотел, чтобы моя дочь связывалась с такими плохо воздействующими на нее ушлепками. Но кто я, блять, такой, чтобы запрещать взрослой девочке общаться с сомысленниками?
Оборачивается, чтобы оценить обстановку. Рядом с Дуайтом по центру стоит Юджин. Он как бы невзначай смотрит на меня и выражает сожаление. И с одной стороны, я понимаю его сомнения. Но с другой, почему-то не удается выбросить из головы то, как он дважды предал спасших его людей.
— Моя дочь не должна была связываться с вами! — останавливается рядом с Риком и ухмыляется. — И что же Рикки-тикки собирается делать теперь? Когда все спасательные лодки заняты. Когда он окружен моими людьми. — Вновь оборачивается ко мне, якобы дожидаясь реакции. Но той нет. — А что же ты скажешь, дочурка? Когда вашим планам кранты и твои друзья на волоске от смерти.
Молчу. Не хочу подпитывать ничье злокачественное эго, потому пытаюсь вывести отца из себя молчанием.
Прибывшие выжившие вооружены. Они могли бы произвести первый запал, но не успеют: Спасителей больше и, если убьют хоть одного, безвозмездным это не оставят.
Взгляд смягчается при виде Карла. При виде того, кто с первой встречи был на моей стороне. Пусть иногда мелькали невзгоды, как когда-то во время вылазки. Но Карл стал для меня спасительным звеном. Если бы не наша дружба, многие выжившие из общины считали бы меня бездушной эгоисткой. И благодаря хорошим отношениям с сыном Рика, отбитым наглухо от богатой жизни Дэрилом… не все потеряно.