Юная Спасительница (СИ)
- Автор: Daria_Snow_
- Язык: русский
- Жанр: Пост-апокалипсис
Электронная книга - «Юная Спасительница (СИ)». Краткое содержание книги:
«Сделай же что-нибудь, Челси», — попытки успокоить себя увенчиваются сплошными противоречиями. Что может сделать чертов подросток, если даже зрелые люди не способны вмешаться в погром? Ежесекундно тело подрагивает, руки напряжены и находятся на уровне живота, готовые разнимать этих двоих. Смотрю на то, как мой отец держится в сознании только благодаря текущей в жилах безмятежной ярости.
В какой-то момент Саймон устает. Извернувшись, отец захватывает его со спины и опрокидывает на пол. Руки располагаются на шее, сжимаясь как душащий добычу питон. Он зол… Очень. Стискивает зубы так сильно, что кажется, они, как стекло, вмиг потрескаются и разобьются.
— Ты специально начал стрельбу… поставил задание под угрозу, пытался настроить всех против моей дочери… Ты облажался, причем не в первый раз. Эти люди знают, что у них есть лазейка, способ сбежать! Они всегда будут искать способ ударить в ответ, поэтому мне придется убить их всех так же, как и тебя!
Саймона почти не узнать: старательно пытаясь вдохнуть хоть один глоток воздуха, он раскрывает рот так широко; глаза вылуплены и грозятся в любой момент лопнуть.
Последний вздох.
Останавливается и смотрит на лежащего под ним мертвого Саймона. Его взгляд такой же раскаивающийся, как и у меня, хотя, в отличие от него, смотрю я на все это через пелену слез.
— Что за подлец, — спокойно изрекает и не спеша бредет ко мне. — Нам надо поговорить.
В меру чистая и опрятная комната отца, как ни странно, все равно требует солидной уборки. Неоценимый труд тех дизайнеров, что обливались потом во время резьбы мебели, цепляет, и даже не обращаешь внимание на то, как давно это происходило.
Отец вздыхает и подходит к подоконнику, о бортики которого опирается.
— Я поговорил с этим остолопом. Ты и сама видела, — скрежещет зубами, будто желает сдержать цыканье. — Я не очень удивлен: все это время, что Саймон подлизывался, я замечал его пробивающиеся эго и жажду власти. То, как он выполнял любой мой приказ — быстро и беспрекословно, — стало поводом моего уважения к нему. Но в последнее время Саймон стал слишком неуравновешенным, и за свою беспринципность поплатился.
Взгляд отца прожигает до костей, но в то же время бархат его голоса завораживает и заставляет вслушиваться.
— Я даже не знаю, что сейчас должно волновать меня больше. Зачем ему нужно было подставлять Спасителей? Вот именно, не за чем. То, что произошло сегодня, была банальная неосторожность. Прежде, чем отправлять свою правую руку на базу Мусорщиков, мог хотя бы уточнить, с кем имею дело.
— Думаешь, я подозревал, что он облажается на настолько легком задании? Я был лучшего о нем мнения. Я ожидал, что когда-нибудь ему надоест второе место после меня, но чтоб так быстро…
— Почему Спасители не вмешались? Тебя могли убить.
— Не убили бы, — потирает рассеченную губу. — Ты же знаешь наш девиз по жизни: «Мы не умрем, пока сами не будем к этому готовы». Если бы этот сукин сын наставил на меня оружие, мои люди не медлили бы. Но мужские разборки должны оставаться справедливыми. Как ты видишь, никому не сломить твоего старика, — сейчас же его глаза излучают холод. О чем он думает?
— Что ты будешь делать с Александрией?
Хмурится и канает под таинственного дурачка, говорящего загадками и неполными фразами.
— Знаешь, я бы мог их всех убить… но зачем? Хочу наведаться к старому товарищу Рикки-тикки с неофициальным визитом. Возьму тебя с собой, немного пообщаешься со своим Ромео прежде, чем я решу, что пора положить этому конец.
Впадаю в ступор. Когда я задавала вопрос, то уж точно не ожидала подобного ответа.
— Что ты подразумеваешь?
— Помнишь, ты сказала, что это не может продолжать слишком долго? Ты права. Когда-нибудь они восстанут против Спасителей и это нужно предотвратить. Возьму их под свое крыло и сломлю…
— А с этого места подробнее.
========== Глава 19. На пути к провалу ==========
Одна из пожаловавших жен отца воодушевленно перебирает мои волосы. Я перестаю думать о конфликте Саймона и папы и состоянии последнего. Горячие ладони накрывают лицо, спускаются по носу к непонятному бугорку. Подушечками пальцев обвожу припухлость и понимаю, что это посохшая кожа на немых губах.
«Перенервничала».
Женщина делает шаг вперед и оглядывает меня. Ее короткие черные волосы вьются. Огромные карие глаза, подчеркнутые стрелками, как-то слегка безжизненно уставлены в одном направлении. Но это быстро проходит, когда она поправляет торчащие пару волосинок и зализывает их назад. Ее весьма пухлые губы застывают после незаметного подрагивания, однако внезапно расплываются в улыбке. Одной рукой она подносит мне зеркало, а второй перебирает локоны.
Перебрасывает косу мне через плечо.
— Спасибо за визит, дорогая, — благодарит свою жену. — Извини, что потревожил.
— Ничего, хотелось помочь твоим ранам затянуться поскорее, а заодно и сделала твоей дочери прическу, — быстрый поцелуй в щеку. Ее выговор, притихлость и скромность — наконец я распознаю, что меня полошит. Подвожу взгляд на нее. Овальная форма лица, посадка глаз и их светло-коричневый окрас, форма губ и носа…
Женщина исчезает из нашего виду мгновенно, безмолвно. И я, без присущей всем учтивости, выпаливаю:
— Дай угадаю, она тебе так нравится, потому что напоминает маму?
Пожимает плечами.
— Возможно, — буркает в ответ. — Она хорошая девушка, с неплохим личиком, которая добровольно присоединилась к гарему. Почему бы столь горячей, любвеобильной и нежной даме не стать фавориткой среди остальных, желающих только славной жизни, женщин?
— Наверное, потому что она чертовски похожа на маму. Только помоложе. Не находишь?
— Хер с ним, — закидывает в рот дольку порезанного яблока, лежащего в блюдце на столе. Почавкивая, понижает голос: — Я и мои люди наведаемся в Александрию и напомним, что находятся они все на коротком поводке… На ниточках, за которые достаточно дернуть, и человек родину продаст. Я знаю, ты не одобришь моих методик, но… — замолкает, однако я его не тороплю. У нас есть время. — Я хочу их забрать… Забрать сильных и подчинить их. Верну старину Дэрила, так что будешь видеться с ним в два раза чаще. Мальчишку прихватим, но пусть только попробует распускать руки. Я хоть и дорожу Карлом, но пусть только попробует и я ему второй глаз вышибу.
Кривлюсь от его суровых помыслов.
— Перестань. Ты и так понятно донес мысль, — заявляю и надсадно пораскидываю мозгами, складывая лоб в складки. — Так, что ты будешь делать с остальными?
— А что еще можно сделать? Они слабы, никчемны и без своего лидера ни на что не вольны. Убьем их, — спокойно разглагольствует он, и я его понимаю.
Иногда задаюсь вопросом, неужто все выжившие слетели с катушек, раз воспринимают убийство как некую рутину? Ведь даже самые адекватные, по меркам современности, кардинально изменили обиход и не пугаются пустить в дело пулю.
— А как же «люди — ресурсы»?
— Честно, не люблю расходовать ресурсы таким образом, — руку с торчащим куском яблока выдвигает куда-то в сторону. Не зная, что еще добавить, молча протягивает сжатую в кулак ладонь. Раскрывает, а там — маленькое яблоко. Не задумываясь, выхватываю его и надкусываю; — но сама подумай: зачем мне нужны какие-то неженки, ссыкующие при одном лишь моем виде. Нет, имею в виду, кто бы не стал ссыковать при виде меня, но можно хоть сделать вид, что страх их не ебет. Прямо-таки, как Дэрил. Или Рик. Или Карл… Я могу продолжать список, но суть не изменится. Меня тошнит от таких сопляков, как тот парень… как там его?
— Спенсер.
— В точку, — указывает на меня, будто повторно отмечает мою правоту. — Он не мог сам справиться со своей целью и ничего для нее не предпринял, пытаясь скинуть все на меня. А самое уморительное — он пытался подлизаться. Понимаешь? Так бездушно льстить человеку, которого знать не знаешь!.. Представляешь? Приезжаем мы со Спасителями в любимую Александрию, а меня встречает этот смазливый юнец и спрашивает, кто я. Кто я. Забавно вышло, — усмехается и заливается омерзительным, зловещим смехом.