Электронная книга - «Между двумя мирами». Краткое содержание книги:
«Это конец», — пронеслось в голове у Смена, но он упрямо сжал шпагу, готовясь подороже продать свою жизнь. Крылья за спинами у гусар действительно выглядели очень эффектно.
Пушки перестали палить, и в наступившей на мгновение тишине раздалось зычное.
— Рысью! Ружья поднять! Готовсь! Пли! — из-за спины второго пехотного, получившего столь необходимую ему передышку вылетел наперерез гусарам Рижский драгунский. Драгуны с пиками не стали связываться, они подняли ружья и практически синхронно выстрелили, разорвав строй гусар и создав в нем бреши, тем самым смешав силу первого удара, который уже не станет столь эффективным, как был бы, если бы строй шел с неизбежностью волны.
После первого выстрела, драгуны на скаку сунули ружья в специальные сумки при седлах и вверх выметнулись в основном сабли.
Гусары не стали изображать идиотов. Пики попадали на землю и уже через полминуты сшиблись две волны. Истошно заржали лошади, обученные, невероятно дорогие, которые сражались наравне с хозяевами. Лязг стали и крики, поглотили внимание Семена. Он стоял, глядя на рубку кавалерии, и даже не заметил, как поступил приказ выдвигаться. Солдаты деликатно обошли своего раненного командира, подчиняясь приказу его заместителя, и вышли снова на передовую, к которой спешили полки резерва поляков.
— Эй, подпоручик, за стремя сумеешь уцепиться? — Семен моргнул и, задрав голову, с приоткрытым ртом смотрел на возвышающегося над ним коня и сидящего всадника. Летнее солнце вызолотило светлые волосы сидящего на коне юноши, создав вокруг головы сияющий ореол.
— Архангел Михаил, — полуонемевшими губами прошептал Семен.
— Вот так меня еще никто не называл, — юноша негромко рассмеялся. — За стремя цепляйся, герой, а то кровью изойдешь, кого я награждать буду? Я бы тебя в седло взял, но Цезарь не потерпит другого седока, так что давай, шпагу в ножны и поедем твое плечо перевязывать.
Позже Семен узнал, что государю вообще разрешили выехать, чтобы помочь ему, только потому, что принц Фридрих, успешно взявший Газенпот, во главе драгунского и двух пехотных полков без всяких сантиментов ударил поляков в спину, тем самым смешав все их порядки, а также лично взял в плен Яна Браницкого богатейшего магната и коронного гетмана Речи посполитой.
Петр Шереметьев раздраженно пнул лежащую на тропинке ветку. Да как так-то? Почему его оставили этого Бирона караулить, пока остальные будут с поляками разбираться? Это нечестно, несправедливо! Он так и скажет государю, что тот был к нему несправедлив!
— Господин, — Петька резко обернулся и увидел подходящую к нему служаночку. Темноволосую, хорошеньку.
— Да, прелестница, — Петька расплылся в улыбке, подумав, что, возможно, еще можно что-то исправить, насладясь девичьими прелестями.
— А это правда был император Петр? — она кокетливо улыбнулась, и на щечках образовались ямочки.
— Кто? — Петька слегка нахмурился.
— Высокий такой, красивый, — она снова улыбнулась.
— А-а-а, ну раз высокий и красивый, то, скорее всего, да, это был именно император Петр. Мы на его фоне все конечно же мелкие карлики, — протянул Петька, смешно наморщив нос. Девушка не выдержала и хихикнула, а затем приблизилась почти вплотную и зашептала.
— Господин Бирон в сердцах кричал, что император заинтересовался графиней Ожельской.
— Возможно, — вот сейчас Петька был — сама серьезность. Он не слишком хорошо знал немецкий, и ему приходилось сильно напрягаться, чтобы перевести получаемую информацию правильно.
— Я хотела сказать, что графиня Ожельская приезжала не одна, — горячим шепотом зашептала девушка, практически прижавшись к Петькиной груди. — С ней был священник. Католический священник. Из ордена иезуитов.
— О, как, — Шереметьев отпрянул от нее, пытаясь уложить в голове то, что услышал. — Спасибо тебе, местная дриада, ну, или русалка. Ты даже не представляешь, как сильно помогла высокому красавцу Петру, — и он припустил к дому, уже не думая о том, как бы скрасить так внезапно обрушившуюся на него скуку.
Глава 11
«Государь мой, Петр.
Наверное, с моей стороны слишком самонадеянно называть Вас, Моим Государем, ведь наша свадьба еще не состоялась, и я не могу называть Вас так, но мне хочется это сделать. К тому же, герцогиня Орлеанская утверждает, что Вам будет приятно. В Поле-Рояле стало гораздо приятнее находится и жить, когда туда вернулась герцогиня Елизавета. Граф Румянцев говорит, что Вы были уверены в том, что она закроет парк и разгонит всех тех, кто привык проводить в нем свой досуг, в том числе и небезопасный. А ведь этот парк был действительно небезопасен, знаете, неподалеку от грота Венеры обнаружили тело убитого графа де Сада. Он был ограблен, и воры сняли абсолютно все, даже печатку с гравировкой, которую граф носил на мизинце. Как мне по секрету сказала герцогиня Ангулемская, эта печатка на самом деле ключ от сбережений графа, которые он, опасаясь, надо сказать небезосновательно, того, что его родственники сумеют отнять у него его богатство, поместил в „Монте деи Паски“, что в Сиене. Опять-таки по слухам, во время „Тюльпановой лихорадки“ де Сады неплохо подзаработали на луковицах, но дома во Франции не показывали своего богатства. И вот теперь этот ключ похищен. И кто знает, кому достанутся все эти богатства…»