Электронная книга - «Между двумя мирами». Краткое содержание книги:
— Штыки примкнуть! За мной! Шагом! — бой барабанов отсчитывает шаги и задает ритм, одна минута до столкновения, десять секунд. — Ура! — бой.
Жеребец Личика всхрапнул. Идеально тренированное животное не отреагировало на раздающиеся со всех сторон взрывы и звуки выстрелов, лишь беспокойно переступило с ноги на ногу.
Полки поляков и русских пехотинцев смешались, и сложно было сказать, кто все-таки побеждает. Внезапно послышался громкий звук войсковой трубы, и русские начали очень синхронно отступать. Личик недоуменно переглянулся с Браницким, в глазах которого застыла тревога.
— Да какого дьявола происходит? — в сердцах вскричал гетман, наблюдая, как полки пехоты русских слаженно отступают, прикрывая раненных и оставляя на земле убитых. Они именно отступали, а не убегали, и те горячие головы, кто решился бросится за ними, тут же были проткнуты штыками. Последним шел молоденький офицер с перепачканной кровью шпагой, раненая левая рука которого висела плетью, а по кисти на землю капала кровь.
Поляки недоуменно застыли буквально на несколько секунд, но и этого хватило, чтобы русские отошли еще дальше, создавая довольно широкую полоску пространства между собой и противником, а потом послышался слаженный грохот и на поляков посыпались ядра, вновь заработавших пушек.
— Ах ты ж, Маска Боска! — Бруницкий ударил кулаком по луке седла. — Этот проклятый шпион сообщил, когда русские оттеснят наши полки на расстояние, пригодное для артиллерийского огня! Снимите его оттуда! — и он выхватил фузею из рук одного из замешкавших солдат, вскинул ее и плечу и выстрелил. Не попал, слишком далеко висел шар, и это только усилило его раздражение. — Пан Личик, выводи крылатых. Смети этих червей своими пиками, втопчи их обратно в грязь, откуда они повылазили! — заорал он, глядя, как гибнут остатки венгерской хоругви, которая пока не проиграла ни одной битвы.
— Но… — Богумил нахмурился. — Я не думаю, что сейчас подходящее время… Пока работает артиллерия…
— Твое дело не думать, а выполнять приказы! Заходи с флангов, идиот! Они не успеют развернуть пушки, когда вы возьмете разгон. Вашек! Выводи полки резерва! Возьмите эту проклятую высоту, а этого проклятого мальчишку можете даже ранить! Несильно, — тут же поправил он сам себя, потому что никогда не простил бы ему гибели русского императора в таких непонятных для Речи посполитой условиях.
Личик тронул поводья. Он был недоволен приказом, но здесь в армии даже поляки старались придерживаться дисциплины, которой отродясь не было у них во всех других делах.
Проехав к своему полку, он встал перед ними, вытащил саблю, и, выбросив руку вперед прокричал.
— Рысью! Разгон на пехоту руссов! Пики опустить! Вперед!
Семен Голицкий даже сначала не ощущал своего ранения, но когда они стояли и ждали, пока сработает артиллерия, то почувствовал слабость, а рука повисла плетью. После первых же выстрелов из пушек, он ощутил головокружение, а затем какой-то солдат потянул его за сюртук.
— Твое благородия, шел бы ты в тыл. А то упадешь на поле и затопчут тебя крылатые. У их ить кони обучены людей топтать.
— Какие крылатые? — даже собственный голос доносился до Семена как через вату. В глазах начали прыгать круги, он уже потерял много крови и продолжал ее терять, но упрямо стоял, едва держась на ногах от накатывающей вместе с тошнотой слабостью.
— Так ить понятно какие, вон те, — и солдат указал куда-то в сторону, показывая, на несущуюся прямо на них живую силу из коней, с тяжелыми попонами и качественной защитой на головах, и сидящих на них верхом гусар, уже опускающих свои чудовищные пики. Дань традиции эти пики, но до сих пор эффективны и способны переломить ход битвы.