Генерал де Голль и Россия

Но, вопреки всем усилиям по примирению, на которые не скупится принимающая сторона, Хрущев не уступает. 17 мая конференция начинается в его отсутствие. Со своей стороны, Хрущев призывает в свидетели конфликта французов и прессу. Сначала он проводит перед своим посольством на улице Гренель импровизированную пресс-конференцию, за которой следует многолюдная встреча с общественностью, превратившаяся в митинг, во дворце Шайо. Множество коммунистов и столько же антикоммунистов пришло, чтобы соответственно приветствовать и оскорбить его. Еще немного, и встреча с общественностью вылилась бы в драку. «Добродушный мужик» перевоплощается в разъяренного доктринера, выкрикивающего: «Если остатки недобитых фашистских захватчиков будут “укать” [имеются в виду возгласы неодобрения из толпы. – Примеч. пер.] против нас, как это делали гитлеровские разбойники, и будут опять готовить нападение, то мы их “укнем” так, что они костей не соберут!»98 Присутствие рядом с Хрущевым застывшего Малиновского заставляло поверить в эти угрозы. Хрущев хотел организовать эту демонстрацию сил на французской территории, хотел публично подвергнуть критике «американский империализм».

После этого конференция на высшем уровне не могла быть продолжена. Хрущев покидает Париж 19 мая, не скупясь на теплые слова и комплименты в сторону генерала де Голля, но перемежая их угрозами в адрес западных лидеров, «всех троих действующих заодно в рамках НАТО», и критикой американского президента, которого называет «посредственной особой».

Это – полный провал. Однако одному человеку он на пользу: канцлеру Аденауэру, который боялся, как бы успех саммита не оказался в ущерб Германии. Кстати, он приехал в Париж в начале саммита как раз для того, чтобы убедить трех западных лидеров не жертвовать Берлином в угоду Хрущеву. Беспокойство канцлера Аденауэра возросло, поскольку, зная ответственность Вашингтона, неосторожно поставившего саммит под угрозу, он предполагал, что американский президент может попытаться загладить свою оплошность, сделав уступки по Берлинскому вопросу. Действительно, это могло бы быть одним из самых верных средств сгладить инцидент с U-2 и избежать извинений, требуемых кипящим от ярости Хрущевым99.