Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

Со времен Ивана III русские правители мечтали о завоевании Константинополя. Концепция «Москвы – Третьего Рима» служила интерпретацией этой туманной мечты, которая при Екатерине II обретет форму и подтолкнет ее к завоеваниям на Черном море. Гримм назовет Екатерину Императрицей Греков, Иосиф II побудит ее к соответствующим действиям. У проекта есть конечная цель – вытеснить Османскую империю из Европы. Иосиф II относится к нему благосклонно, рассчитывая расширить свою империю за счет расчлененной Порты, но Потемкин понимает, что России понадобятся и другие союзники или, по крайней мере, нейтралитет государств, которые будут обеспокоены подобными амбициями. Англия стала первым объектом русских усилий в данном направлении, поскольку в Петербурге опасались возрождения старого франко-турецкого союза перед лицом угрозы, нависшей над Османской империей. Посол России в Лондоне граф Воронцов, племянник бывшего канцлера, отстаивал проект союза с Англией. Он утверждал, что русские и английские интересы дополняют друг друга. Он предостерег Санкт-Петербург: чтобы убедить Лондон, нужно отказаться от «вооруженного нейтралитета», в котором Англия видит удар по своим интересам на морях. Обращаясь к Франции, Безбородко попытался заинтересовать ее идеей четверного союза России, Франции, Австрии и Испании, который, уверял он, сможет восстановить европейский порядок, благоприятный для каждого из государств-участников договора. Однако Людовик XVI, еще недавно желавший сближения с Россией, отнесся к этому предложению более чем сдержанно. Ему не казалось необходимым изгонять турок из Европы, и он опасался, что «греческий проект» приблизит Россию к Средиземноморью. Поэтому, совершенно его не одобряя, он решил отправить в Турцию офицеров и военных инженеров для укрепления ее армии и оборонительных средств. Людовик XVI тем более проявлял сдержанность, что его посол, маркиз де Верак, постоянно говорил ему о «глупости греческого проекта» и особенно о его непосредственном следствии: аннексии Крыма. Она действительно произойдет, частично спровоцированная религиозными волнениями, с которыми придется столкнуться российскому протеже хану Шахин-Гирею, но если копать еще глубже, то желанием Екатерины обеспечить безопасность прилежащих русских территорий, для которых нестабильность в Крыму создавала угрозу. «Нужно провести естественные границы государств», – аргументирует Потемкин в меморандуме зимой 1782 года и для обоснования своей позиции упоминает прецеденты аннексии Корсики Францией или Буковины Веной. Потемкин также считает, что у Екатерины есть христианский долг: завоевать земли, начиная с которых была крещена Русь в 987 году (Херсонес, ставший Херсоном). Если Людовик XVI оставался равнодушным к подобному «христианскому долгу», то Екатерина берет этот тезис на вооружение и решает аннексировать Крым, чью независимость совсем незадолго до этого хотела сохранить. Но, чтобы это сделать, нужно обеспечить себе согласие или хотя бы нейтралитет европейских держав. Франция еще занята в Америке, хоть мир и близок. Екатерина II заключает отсюда, что располагает ограниченным временем для действий. Людовик XVI, опасаясь, что неудачная военная операция в Турции только увеличит присутствие России на Черном море (уроки недавнего прошлого не следует игнорировать), убеждает Порту быть осторожной. Его посол в Константинополе, маркиз де Сен-При, дает понять, что король рекомендует Турции избежать разрыва с Россией. 8 апреля 1783 года Екатерина II обнародует манифест, объявляющий об аннексии Крыма. Татарскому населению предлагалось присягнуть императрице, а тем, кто не хотел этого делать, разрешалось уехать в Турцию. Аннексия была мирной, русская армия уже находилась в Крыму. Во Франции, когда князь Барятинский уведомил Верженна, что эта аннексия ничего не меняет в русско-турецких отношениях, и постарался успокоить уверениями, что Россия собирается поддерживать хорошие отношения с Турцией, Людовик XVI удовольствовался этим. Он написал Екатерине II, что Франция желает мира. Та в ответ заверила его в таких же собственных намерениях.