Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

Раздел ошарашил Европу, но реагировала она осторожно, лишь Испания выразила неодобрение открыто. Франция повела себя сдержанно. Король Польши призывал ее протестовать, поддержать его, но уход Шуазёля уже изменил французскую политику. Граф де Брольи, бывший ранее решительным противником всякого примирения с Россией, задумался. Он отстаивал перед королем мнение, что прежняя откровенная непримиримость в отношении Петербурга лишь способствовала успехам России и в итоге изоляции Франции. Людовик XV решил последовать советам своего министра об умеренности и отправил в Санкт-Петербург Франсуа-Мишеля Дюрана де Дистроффа с задачей разрядить напряженность в отношениях двух стран. Да, посланец короля сожалел о произошедшем в Польше, убеждая Екатерину, что раздел прежде всего на руку Фридриху II. Но ради примирения с Екатериной он объявил ей, что король наконец согласен признать ее императорский титул. Старая склока из-за него со времен Петра Великого отравляла франко-русские отношения и показывала Петербургу, насколько мало король Франции уважает эту страну. Когда Екатерина заняла трон, французский посол заявил, что Франция готова признать ее власть в обмен на «уверительную грамоту» (reversale) – гарантию от России, что она не будет стремиться к смене протокольного старшинства, определяющего иерархию европейских стран, в которой главенствовала Франция, а России отводилось место в последних рядах. Екатерина отказалась выдать такую грамоту, закреплявшую за ее страной низший статус, и вопрос остался открытым, несмотря на то что российская монархиня прямо требовала признать за ней императорский титул, унаследованный от Петра Великого. В 1773 году позиция Франции стала более гибкой, Франция признавала за Екатериной императорский титул, но только на латыни. Екатерина смирилась с этим. Ее место на международной арене, столь прочное после побед в Турции и раздела Польши, свидетельствовало, что российская держава существует, вопреки французскому протокольному крючкотворству. В итоге во франко-российских отношениях произошла некоторая разрядка.