Россия и Франция. От Петра Великого до Ленина

Ее реакция на революционные события соответствует такому суждению о Людовике XVI. Целью совместных действий монархов против «французской чумы», в которых примет участие императрица, станет не защита короля, эти монархи будут защищать сам монархический принцип.

Кроме того, Екатерина II отреагирует на недопустимый для нее вызов и в духовном плане. Она порвет с идеями, которые ее так восхищали и вдохновляли, с французской мыслью XVIII века. «Это – вина философов», – пишет она о революции Гримму. Она также обвиняет франкмасонство, способствовавшее распространению французских идей в России и привлекавшее окружение Екатерины, а именно Никиту Панина и его брата генерала, президента Военной коллегии Чернышева, князя Репнина и даже ее покойного супруга Петра III. Еще до революции Екатерину беспокоили иностранные влияния, проникающие в Россию при посредстве шведских или прусских масонских лож. Ее встревожили усилия франкмасонов заполучить в свои ряды ее сына Павла, и с середины 1780-х годов она старалась ограничить их влияние. В 1789 году императрица запретила масонские собрания и приказала распустить ложи. Ее обвинения касаются и писателей. Самый яркий пример – судьба Радищева, автора «Путешествия из Петербурга в Москву», которого она сочла «первым посланцем Французской революции в России». Радищев был арестован, приговорен к смерти, затем помилован и сослан в Сибирь.

До 1792 года руки Екатерине связывала русско-турецкая война, и она не могла участвовать в предприятиях, призванных сокрушить революционную Францию. Но в одном письме от 1792 года, адресованном Марии-Антуанетте (которое, кстати, так никогда и не будет отправлено), она, отвечая последней, поддерживала идею коалиции монархов. Проект был еще неопределенным. 20 апреля 1792 года Франция объявляет войну Австрии, и Екатерина II оказывается перед дилеммой: поскольку Австрия – союзница России, как нужно себя вести? На чью сторону встать? Русский посол отзывается на родину, французским кораблям запрещается вход в русские порты, контакты с Францией прекращаются. Суд над королем и его казнь влекут за собой радикальные решения. Провозглашается 6-недельный траур. Дипломатические отношения с Францией официально разрываются. Торговый договор 1787 года расторгается. Екатерина II признает графа Прованского королем Франции Людовиком XVIII. Французы, живущие в России, должны принести ей присягу. Пока императрица не скупится на антиреволюционные высказывания и жесты, Пруссия и Австрия уже начинают крестовый поход против «чумы». Собиралась ли Екатерина примкнуть к коалиции монархов? Поддерживала она ее всегда умеренно. Екатерина призывает других бороться с революцией, сама же не решается вступить в борьбу. Существует риск, что война затянется, прусская казна, как ей известно, истощена, Пруссия изнемогает, а французы оказывают ей сопротивление в Вальми с невиданной энергией. Осторожность императрицы можно понять. Но, чтобы выразить солидарность со своей австрийской союзницей, она побуждает Англию оказать помощь графу д'Артуа, совершив высадку на французское побережье. А также подписывает с Англией, которой Франция объявляет войну, торговый и оборонительный договор, предусматривающий солидарность подписавших в войне против Франции, обязательства не подписывать сепаратный мир, а главное – препятствовать французской торговле с нейтральными странами. Соглашаясь на последнюю меру, Екатерина порывает с принципом «вооруженного нейтралитета», на авторство которого открыто претендовала. Для Англии, которую «вооруженный нейтралитет» всегда смущал, это реванш. Если Россия может отказаться от этого принципа, значит, нейтралитет больше не имеет смысла в раздираемой конфликтами Европе. К тому же такое решение обеспечивает России согласие англичан с приоритетной для нее после мира с Турцией свободой действий в Польше.