Новое о декабристах. Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг. [litres]

Возвращаясь к «списку 42-х» «отставших членов» Союза благоденствия, следует отметить, что, вероятнее всего, в его основу был положен перечень 22 человек, обнаруженных показаниями Бурцова и А. Н. Муравьева[253]. Затем в список были внесены лица, обнаруженные ранее, еще до показаний Бурцова, прежде всего, почерпнутые из показаний Трубецкого и Пестеля (С. П. Шипов, Ф. И. Левин, В. И. Белавин, А. И. Фредерикс, А. А. Авенариус, Н. П. Годеин, П. И. Кошкуль и др.), Комарова (А. Ф. Астафьев). Причем в список вошли как те, кто имел различного рода «объяснения» с императором, и письменные или устные (А. А. Кавелин, братья Перовские, И. Г. Бибиков, В. И. Турко, А. Я. Миркович), так и прощенные, привлекавшиеся к допросам неарестованными (Ф. П. Толстой, И. А. Долгоруков, И. П. Шипов, Л. П. Витгенштейн), а также автор доносов М. К. Грибовский.

Итоговый вид «списка 42-х» представляет собой список членов Союза благоденствия, «по высочайшему повелению оставленных без внимания», сохранившийся в фонде Следственного комитета. Сама структура и последовательность расположения имен в итоговом списке членов свидетельствуют о том, что его составители опирались на материалы дел, объединивших в себе справки о членах Союза благоденствия: после фамилий призывавшихся к допросам без ареста следуют лица из списка, составленного по показаниям Бурцова, а затем из показаний Трубецкого, Оболенского, Якушкина, Бригена, А. З. Муравьева. Завершают его лица, названные Пестелем[254].