![Новое о декабристах. Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг. [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/6/1/7/1/novoe-o-dekabristah-proshchennye-opravdannye-i-neobnaruzhennye-sledstviem-uchastniki-tajnyh-obshches-download.jpg)
Новое о декабристах. Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг. [litres]
- Автор: Ильин Павел Владимирович
- Год: 2004
- Язык: русский
- Год: Нестор-История
- ISBN: 5-98187-034-6
- Жанр: История
Электронная книга - «Новое о декабристах. Прощенные, оправданные и необнаруженные следствием участники тайных обществ и военных выступлений 1825–1826 гг. [litres]». Краткое содержание книги:
Чиновники следствия пронумеровали вновь указанных лиц на оригинале показаний Бурцова, а затем составили отдельный их список для отбора показаний у подследственных. 17 января 1826 г. на заседании Комитета был оглашен список вновь обнаруженных 22 участников тайных обществ, составленный на основе показаний Бурцова. Тогда же было решено: «…как Бурцов принадлежал к обществу до 1821-го года, и о лицах, в сем списке означенных, никто другой не показывает, то спросить об них главнейших членов, оставшихся в обществе до последнего времени»[226]. Запросы Комитета с приложенными к ним списками 22 лиц, «еще никем не названных», были направлены Рылееву, Пестелю, И. Пущину, Трубецкому, Н. М. Муравьеву, Оболенскому, Краснокутскому, Корниловичу и А. Юшневскому. Ответы Муравьева и Юшневского датированы 19 января, что позволяет сделать вывод: ответные показания большинства подследственных были написаны в этот день[227]. После этого чиновниками следствия была составлена сводная таблица, в которой отразились в кратком виде ответы подследственных[228].
Как и следовало ожидать, наиболее осведомленными авторами показаний явились Трубецкой, Оболенский, Н. М. Муравьев и Пестель. Именно их свидетельства в полной мере подтвердили участие в тайном союзе всех названных Бурцовым лиц. Часть подтверждающих показаний дали также И. Пущин, Рылеев. В то же время полностью неосведомленными о составе Союза благоденствия оказались Каховский и Корнилович. Еще одно опрошенное лицо, Краснокутский, будучи ранее членом Союза, в значительной степени скрыл свою информированность о составе тайного общества.
При сравнении оригинальных показаний и составленного на их основе свода обнаруживаются существенные различия. Некоторые из них позволяют сделать вывод о неполноте и неточности итогового свода. Так, в него не вошли показания Юшневского, который сообщал о принятии в тайное общество Сурнина, Чумпалова и Алимского покойным К. А. Охотниковым. Чиновники следствия прошли мимо этого показания Юшневского – вероятно потому, что последний отозвался незнанием относительно принадлежности к Союзу всех остальных значившихся в списке лиц[229].
В показания и составленный на их основе свод вкрались и серьезные неточности, оказавшие влияние на ход расследования. Так, вместо названного Бурцовым Юмина в разосланных списках был указан «Юлин» (явная описка); естественно, что по этой причине опрошенные отозвались незнанием об участии незнакомого им лица в тайном обществе[230]. Бурцов первоначально показал об участии в Союзе благоденствия «профессора» Воейкова (литератора А.Ф. Воейкова), однако в разосланном при запросе списке значился просто «Воейков». В результате были получены показания не о том Воейкове, о котором показал Бурцов, а о Н. П. Воейкове[231]. Неясность с «Преображенским офицером» Голицыным также вызвала путаницу в показаниях: Оболенский, Рылеев (со слов Оболенского), Трубецкой, Н. М. Муравьев свидетельствовали о принадлежности к тайному обществу В. М. Голицына, Пестель (со слов А. В. Поджио и И. П. Шипова) – об участии в Союзе благоденствия П. А. Голицына, отставного офицера Семеновского полка[232]. Бурцов не указал, какой именно Римский-Корсаков считался членом Союза благоденствия. В поступивших ответах содержались данные сразу о двух представителях этой фамилии, и оба принадлежали к Союзу: Трубецкой и Н. М. Муравьев свидетельствовали об участии в Союзе сына литовского генерал-губернатора, бывшего офицера Семеновского полка В. А. Римского-Корсакова, а Оболенский – о Г. А. Римском-Корсакове, бывшем офицере Московского полка; оба в последние годы находились за границей[233].
226
ВД. Т. XVI. С. 63.
227
ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 243 («Справки о членах тайного общества, собранные по показанию полковника Бурцова»). Л. 26, 27 об.
228
Копия свода: ВД. Т. XVI. С. 257–260. Оригинал свода: ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 243. Л. 39–40. Оригиналы отобранных показаний: Там же. Л. 1-39.
229
ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 243. Л. 28–28 об. В копии свода, представленной императору, показания А. П. Юшневского об этих офицерах отсутствуют (ВД. Т. XVI. С. 258–259). В оригинале свода они нашли отражение лишь частично (приведены показания только в отношении Чумпалова и Алимского); по своему внешнему виду этот текст – поздняя вставка (см.: ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 243. Л. 39 об.)
230
В результате «Юлина» не признали членом общества ни Пестель, ни Юшневский, которые, несомненно, знали об участии в Союзе Юмина (Пестель счел необходимым сообщить о майоре Юмине особо: Там же. Л. 18, 39 об.).
231
Подробнее о Н. П. Воейкове и показаниях о нем см. в главе 2.
232
ГАРФ. Ф. 48. Оп. 1. Д. 243. Л. 2, 5 об., 17 об., 18, 22, 39. Интересно отметить, что Пестель в своем показании сообщал, что источником его данных о П. Голицыне послужили в равной степени А. Поджио и И. Шипов, но в оригинале свода сообщалось, что он знал об этом «…по словам Поджио, а не Шипова…». Здесь видится влияние акта прощения Шипова, имевшего место в начале следствия.
233
Там же. Л. 5, 22, 25.