Электронная книга - «Терри Гиллиам: Интервью: Беседы с Йеном Кристи». Краткое содержание книги:
Я решил, что метеоритный поток можно сделать только средствами съемки: я поставил рельсы, сделал разметку и высчитал движение камеры на двенадцать или тринадцать экспозиций. Каждый раз камера наезжала на астероид, закрепленный на палке на фоне черного бархата. Двенадцать таких наездов — и получился астероидный дождь. Звездное небо тоже делалось просто: я взял кисть, разбрызгал краску по блестящей черной бумаге, а потом добавил пару галактик с помощью аэрографа, и мы сделали несколько наложений. Сцены внутри корабля снимались с раскачиванием: корабль поставили на автомобильные камеры и толкали во все стороны. Для озвучения я взял звук мотоцикла, и получилось очень смешно: слышно, как переключаются передачи, и корабль с грохотом удаляется.
Один из самых счастливых моментов в моей жизни случился как раз после выхода «Жития Брайана»: я ждал багаж в аэропорту Сан-Франциско и вдруг увидел Джорджа Лукаса. Я подошел к нему, представился, и он похвалил эпизод с космическим кораблем, сказал, что он ему очень понравился, — и это после всех спецэффектов, которые он напридумывал на «Звездных войнах»! Поскольку мы с Лукасом и Спилбергом примерно ровесники, я решил, что все спецэффекты буду делать надомным образом в старой развеселой Англии, просто чтобы показать им: там, где они тратят миллионы, бывает достаточно десятки. После «Священного Грааля» Кент Хаустен учредил компанию «Пиэрлесс камера» («Несравненная камера»); оптический принтер и нашу первую камеру с подвижной платформой купили на деньги, образовавшиеся от моих налоговых льгот. Кен снимал мои мультфильмы на такой камере еще у Боба Годфри и к тому моменту уже хотел открыть собственную студию. Сейчас у нас есть все, но вначале мы пытались соревноваться с «Индастриал лайт энд мэджик»[182], не имея почти никаких ресурсов.
Особенно я горжусь сценой с клетками, потому что она предельно простая. У нас было три клетки: одна большая, другая вполовину меньше и еще одна, на треть меньше первой. Таким образом создавалась ложная перспектива: на самом деле они располагались на расстоянии полуметра друг от друга в небольшом павильоне — наверное, метров пятнадцать длиной, — завешенном черным бархатом; фоном служила просто чернота. Побег занимал в сценарии не больше четверти страницы, и снять его нужно было за пару дней, но нам потребовалась неделя. Я понял, что получается хорошая сцена, приятно было создавать это нарастающее напряжение. Я снова воспользовался маленькими моделями, но, когда снимаешь с моделями, никогда не знаешь, что получишь на выходе. Там есть один кадр, который я считаю поразительным: когда Страттер, раскачивавшийся до того на веревке, хватается за край лабиринта. На самом деле это была пятнадцатисантиметровая фигурка, в обратной съемке снятая снизу; на месте фигурку удерживал человек, скрытый за макетом этой стены. Другим концом веревки мы обвязали фигурку за талию; дальше человек, державший ее, фигурку отпускает, Страттер падает вниз и исчезает из кадра. Много раз снимаешь одно и то же, и один из дублей, если повезет, получается удачно. В нашем случае, когда мы напечатали все это задом наперед, в одном из дублей возникала иллюзия, будто фигурка на самом деле вытягивается и хватается за край лабиринта, — его мы и взяли.
Многое из этого снималось на киностудии «Ли», но у нас есть склонность заканчивать съемки в тесных помещениях, стараясь доделать все на скорую руку. Сцена, в которой они приближаются к горящему городу на своем плотике, снималась в Нилз-Ярде. У нас не было приличных крупных планов, поэтому мы задрапировали все это небольшое пространство в черное, посадили коротышек на автомобильные камеры, чтобы их можно было раскачать, а вокруг расставили подносы с водой и накидали в них зеркальных обломков, чтобы они работали как отражатели и давали отблески.
На съемках битвы был вообще сплошной кошмар, потому что мы отстали от графика, механические спецэффекты были не готовы, так что мне пришлось снимать эту сцену совершенно не по порядку, полагаясь исключительно на раскадровку. В группе было несколько очень опытных людей — например, Бобби Стиллуэлл, ассистент оператора (по фокусу), он работал на съемках «Лоуренса Аравийского», — они все подумали, что я окончательно рехнулся. После премьеры Бобби сказал, что он не верил, что я смогу это снять, но в итоге все склеилось замечательно, никаких несоответствий не возникло.
182
«Индастриал лайт энд мэджик» — студия спецэффектов, основанная Джорджем Лукасом в 1975 г. для производства его картины «Звездные войны. Эпизод IV. Новая надежда» (1977). Студия принадлежит компании «Лукасфилм» и, соответственно, работает на всех картинах Лукаса. Кроме того, со студией регулярно сотрудничает Стивен Спилберг. Отдельные сцены делались для фильмов об Индиане Джонсе, Гарри Поттере, «Парка Юрского периода» и даже для нескольких картин Вуди Аллена.