Электронная книга - «Назад в прошлое. Между строк (СИ)». Краткое содержание книги:
И теперь он лежал рядом с ней. Элизабет потерла горячий лоб.
Она еще никогда не была так близко ни с одним парнем, не считая Седрика, конечно. Он часто оставался ночевать у них, когда они были детьми. Но это было другое, совсем другое… Она кинула на Бредли быстрый взгляд. Бен был парнем! Элизабет вдруг снова вскочила, забыв про слабость и тошноту.
Мысль, что их могли увидеть вот так в обнимку на диване, пришла только сейчас. Студенты возвращались с бала ближе к утру. А что, если девчонки уже в спальне и всё знают? Завтра весь Хогвартс будет сплетничать о них. Как она появится на людях? Что подумает Седрик?
Элизабет что есть сил потянула на себя подол, выдернув из–под Бена остатки платья. Бен, наконец, заворочался и что–то пробормотал во сне:
— Не сегодня, Чак… Я больше не сяду на эту метлу, — и перевернулся на спину, подложив под голову руку.
Элизабет замерла, чтобы его не разбудить, и еле сдержала смешок. Бен выглядел на редкость забавным. Где–то она читала, что есть что–то особенное и сокровенное в том, чтобы смотреть на спящих людей. Бен Бредли был совсем другим, когда спал. Без своих вечных шуточек и высокомерия, он казался обычным мальчишкой — немного угловатым, в веснушках и ссадинах. Как любой другой подросток на его месте. В темноте он мог быть кем угодно. Седрик мог лежать вот так рядом с ней, проводив ее с бала домой, она бы чувствовала его тепло рядом с собой, слушала, как он дышит во сне и как подергиваются его ресницы… у Бена ресницы были длиннее, а волосы светлее, чем у Седрика…
И вчера был отличный вечер у камина, — вдруг подумалось ей, — один из немногих за долгое–долгое время. Она давно ни с кем так не говорила. Да и вообще ни с кем никогда, кроме Седрика. Близких подруг у нее не было, а с мамой как то сразу не срослось… Разве что мамина сестра Линн, но приезжала она крайне редко. И впервые Бен был очень милым и полностью открытым. Возможно, он сам не вспомнит об этом наутро, и завтра все будет совсем по–другому. Она снова услышит его шуточки в свой адрес… Сейчас ей было сложно об этом думать. Сейчас казалось, что они близки, и между ними произошло что–то особенное, непонятное и недоступное остальным. Что–то, что касалось только их двоих. И даже то, что она проснулась в его объятиях… Лизз передернулась. О чем она? О чем она думает?!
Пора было выбираться отсюда. Осторожно она подхватила подол платья и на цыпочках двинулась к винтовой лестнице в спальню девочек. Голова кружилась, так что пришлось держаться за стены, чтобы не упасть. Она остановилась перед дверью на самом верху лестницы и прислушалась. Если девочки еще не спят, то лучше сразу приготовиться и сделать непроницаемый вид, будто ничего не случилось. Собрала остатки сил и набрала побольше воздуха в легкие. Открыла дверь в комнату.
Спальня была пуста. Пять аккуратно заправленных кроватей. Никто не пришел. Должно быть, они все еще веселятся. Медленно Элизабет зажгла свет, разделась и расправила кровать. Легла под холодное тяжелое одеяло и долго лежала, глядя в темноту. За окном была глубокая ночь, и завывал ветер. А ей меньше всего хотелось думать о том, что будет завтра.
*
Впервые за полгода она спала тяжелым, глубоким сном без сновидений. Ее разбудили чьи–то голоса. Они прорывались в сознание назойливым жужжанием. Элизабет приоткрыла один глаз, уловив сонным взглядом край пижамы Доры.
— Роджер вчера весь вечер меня избегал с этой вейлой! А когда она уедет, он снова вспомнит, что у него есть сестра, которая помогает ему с домашними заданиями.
— Да ладно тебе, Дора, это же мальчишки. Они всегда так — им просто надо порисоваться.
Девчонки собирались на завтрак, обсуждая вчерашние события. Она снова закрыла глаза, жалея, что еще не может заткнуть уши, чтобы остаться в полном небытие.
— И вспомни, — продолжала Кира, — ты так же бесилась, когда ему приглянулась Падма Патил, а теперь вы неплохо ладите.
— Не напоминай мне об этом, — Дора сердито хлопнула ящичком тумбочки, доставая принадлежности для ванной и расческу, — я тогда три года на него злилась.
— Вообще–то, это было в прошлом году, — сонно заметила Мариетта, сидящая на заправленной кровати.
— Вот именно! Значит, осталось еще два года, — улыбнулась Дора, сдерживая смех. Похоже, гнев уже прошел. С ней всегда было так. Легко воспламенялась, быстро отходила. Хорошее сочетание для друга, подумала Элизабет.
— Лиззи, вставай, мы видели, что ты проснулась, — услышала она голос Киры.
«И сделали все возможное для этого», — мрачно добавила она про себя.
— Через десять минут начинается завтрак, — ни к кому конкретно не обращаясь проинформировала Дора, возвращаясь из ванной комнаты. Она уже успела переодеть пижаму и сейчас принялась что–то делать со своими буйными волосами.
— Эти заклятья для волос хороши только на один вечер, потом можно подстригаться налысо, — пыхтя произнесла она.
— Зато потом не надо будет тратиться на уход, — засмеялась Кира. Она тоже уже наводила последние штрихи во внешности.
Зачем девчонки собирались так тщательно, было непонятно — все равно на утро все будут выглядеть одинаково за столом — сонные, растрепанные и счастливые.
Завтрак. Лизз прислушалась к себе. В животе урчало от голода, но к горлу подкатывала тошнота — сочетание, неведомое ей до сих пор. Может, это и есть похмелье?
Пересилив себя, она все–таки села в кровати. Так и не открыв глаза. Голова раскалывалась, и она боялась, что если увидит солнечный свет, то та просто разлетится на кусочки.
— Ты же пришла раньше нас всех, — спиной Элизабет почувствовала, что эта фраза Доры была адресована именно ей. — Должна была успеть выспаться.
Элизабет тяжело вздохнула и встала, все–таки открыв глаза. Впрочем, тут же поморщилась. Наугад достала что–то из шкафа словно сомнамбула.
— А где Чжоу? — вяло поинтересовалась она.
Девчонки обернулись в дверях:
— Она ушла раньше нас всех, мы даже не успели ее застукать и расспросить хорошенько.
— Наверное, у них с Седриком романтический завтрак, подальше ото всех. Почему бы и нет?
— С Седриком? — повторила Элизабет. И села обратно на кровать с вытащенной из шкафа мантией. Неожиданно ей расхотелось вообще куда–либо идти. Голод не самое страшное, что она может терпеть, гораздо страшнее идти на завтрак и там смотреть на чужие веселые лица. Седрика и Чжоу, например. И Бена Бредли…
Ох, Бен… Элизабет зажмурилась от приступа паники. Как она посмотрит ему в глаза за завтраком? Она просто сбежала ночью. И почему–то теперь казалось, что отношения их невероятно запутались за то время, пока она спала.
— Лизз, тебя ждать?.. Или ты вот так посидишь здесь и еще поспишь пару часиков?
— А?.. — с трудом открыла глаза. — Идите, я вас догоню.
Она побрела в ванную с зубной щеткой, услышав, как дверь захлопнулась. Мозг совершенно не соображал.
Элизабет прополоскала рот и уставилась на собственное отражение. Спутанные волосы, серое лицо, впалые щеки и почти черные круги под глазами. Она была похожа на узницу Азкабана. Внутри было неспокойно. Она боялась встретить Бена. Она не хотела видеть Седрика и Чжоу. Ей не хотелось уезжать домой, пока все будут веселиться на каникулах. Ей просто нужно было пережить этот день.
— Прекрати ныть, — она прислонилась лбом к холодному зеркалу и тут же подумала, что бы ответило ей ее домашнее зеркало. Например, «Сама прекрати» или «Ну вот, началась моя любимая часть самобичевания…»
Хорошая мысль, подумала Лизз, прожить хоть одно утро без нытья и жалости к себе. Это будет что-то новое. Это будет по–взрослому.
И горько усмехнулась. Интуиция говорила, что случится что–то нехорошее, если она пойдет на завтрак. Хотя что-то нехорошее постоянно случалось, куда бы она ни шла.
*
Зал был полон веселья. Под прозрачным потолком гуляло эхо сотен голосов. Элизабет нашла местечко рядом с девчонками, напротив Роджера Девиса и Маркуса Белби. Когда она подошла, они успели уже съесть половину завтрака и обсудить половину присутствующих в зале. Сейчас Дора вовсю препиралась с братом.