Судьба «румынского золота» в России 1916–2020. Очерки истории [litres]

После создания в феврале 1920 г. Гохрана РСФСР все советские учреждения и должностные лица, в соответствии с постановлением правительства, были обязаны в течение 3-х месяцев сдать в Государственное хранилище имеющиеся у них ценности. По данным «Отчета по золотому фонду», к 1 февраля 1922 г. в Гохран поступило «монеты, [золотых] слитков бывших частных банков, слитков и монеты из сейфов, золота от Главзолото[256]и т. д…» на сумму 84 356 234 золотых руб. 95 коп.[257] Кладовые Гохрана пополнялись и за счет конфискации золота, ценностей и предметов роскоши у населения – привилегированных в прошлом слоёв, в том числе членов царской семьи. Подверглись разорению дворцы великих князей и знати. Подлежали конфискации также ценности церквей и монастырей и даже некоторых музеев. В то же время тем лицам, которые владели крупными вкладами в иностранных банках, «предлагали жизнь и свободу» за 400 тыс. золотом или валютой[258]. Помимо конфискаций, производилась скупка золота у населения[259]. Осенью 1921 г. по решению Политбюро ЦК РКП(б) была создана специальная комиссия Совета труда и обороны (СТО), которую возглавил Л.Д. Троцкий. Задачи комиссии сводились к контролю за состоянием золотого фонда, проведением его инвентаризации и пополнения чрезвычайными мерами за счёт «внутренних резервов». Дважды в месяц комиссия докладывала в ЦК РКП(б) о своей работе[260].

В Москве золото хранилось в кладовых конторы Народного банка и Кремля. Документально можно подтвердить, что к началу 1922 г. в кладовых Московского Кремля находилась и часть «румынского золота».

Политическая блокада и экономическая изоляция молодой советской страны, полное отсутствие поступлений от экспорта в бюджет страны в 1918–1919 гг., разруха, рост недовольства социально слабых слоев общества, брожение крестьянства актуализировали вопрос о «царском золоте» как единственном средстве экономических расчетов с капиталистическим миром. Начался активный отток российского золота за границу[261]. Помимо этого распродавались драгоценности из золота, платины, серебра, драгоценные камни (бриллианты, изумруды сапфиры, жемчуг), произведения искусства. Вплоть до фактической отмены финансово-экономической блокады (в январе 1920 г. Верховный совет Антанты, опираясь на Версальский мирный договор, заявил о принципиальной возможности дипломатических переговоров с Советской Россией) основная часть золота шла на покрытие импорта товаров для народного хозяйства и обеспечения населения продуктами питания и товарами первой необходимости[262].

Только в 1920 г. в бюджет страны поступила первая выручка от экспорта в сумме 4 651 руб. золотом, а в 1921 г. она составила 19 млн золотых руб.[263]. Помимо традиционных для российского экспорта мехов, чёрной икры, водки, в 1921 г. 7 млн золотых руб. было получено от продажи бриллиантов и 9 млн золотых руб. от продажи художественных картин и раритетов[264].

С конца 1918 г. золотой запас страны неумолимо уменьшался и к 1920 г. сократился на 235 500 тыс. руб. золотом. В 1920 г. на импортные товары было израсходовано 50 млн руб. золотом, из них 25 млн руб. ушло на закупку одежды, обуви, белья и других товаров народного потребления, обмундирования для Красной Армии, материалов для военной промышленности и пр. В 1921 г. в связи с неурожаем и голодом структура импорта несколько изменилась: основная часть золотого запаса была израсходована на закупку хлеба, продовольствия и семян (50 % импорта в золотой валюте), а также на приобретение товаров широкого потребления. В помощь отечественному земледелию было выделено ещё 14,3 % расходов по импорту, на железнодорожный транспорт -28,4 %. В то же время снизились, по сравнению с предыдущими годами, закупки фабричного оборудования и сельскохозяйственных машин. Закупки для армии оставались достаточно значительными – 7,3 %. В 1922 г. весь российский импорт оценивался в 300 918 002 руб. золотом[265]. По-прежнему основные расходы пришлись на обеспечение населения продуктами питания и восстановление железнодорожного транспорта.