Автобиография Элис Би Токлас

Но вернемся к Уде а сперва к Маноло. Маноло был наверное самый давний друг Пикассо. О нем ходили слухи что он будто бы родной брат одного из искуснейших мадридских карманников. Сам Маноло был человек милейший и оставлял самое приятное впечатление. Он был единственный человек в Париже с кем Пикассо говорил по-испански. У всех остальных испанцев были французские жены или французские любовницы и они так привыкли говорить по-французски что и между собой тоже всегда говорили по-французски. Мне это всегда казалось очень странным. Вот только Пикассо с Маноло всегда говорили между собой по-испански.

Про Маноло рассказывали много всяких историй, он всегда любил святых и сам был под их постоянным покровительством. Рассказывают что когда он впервые приехал в Париж он зашел в первую же попавшуюся церковь и увидел какую-то женщину которая поднесла кому-то стул и ей за это дали денег. И Маноло тоже стал так делать, он заходил во все церкви подряд и разносил стулья и все ему за это давали деньги, пока в один прекрасный день его не поймала та женщина чьи собственно говоря были все эти стулья и у которой он отбивал заработок и было много шума.

Однажды у него было совсем туго с деньгами и он предложил своим друзьям разыграть в лотерею одну из своих скульптур, все согласились, а когда они все сошлись вместе выяснилось что номер на билетике у всех один и тот же. Когда они взялись его ругать он объяснил что сделал так по той простой причине что знал что его друзьям будет обидно если номера у всех окажутся разные. Из Испании он вроде бы уехал когда служил в армии, то есть служил он в кавалерии и просто-напросто переехал через границу, и продал свою лошадь вместе со снаряжением, и у него таким образом набралось довольно денег чтобы добраться до Парижа и стать скульптором. Однажды кто-то из друзей Гогена уезжая отдал ему ключ от собственного дома. Когда он вернулся все его вещи оставшиеся на память о Гогене и все гогеновские этюды как сквозь землю провалились. Маноло продал их Воллару и Воллару пришлось возвратить их законному владельцу. Никто особо не возмущался. Маноло был такой милый сумасшедший помешанный на вере испанский попрошайка и все его очень любили. Мореас, греческий поэт, который в те времена был в Париже весьма популярной фигурой, тоже очень его любил и повсюду таскал его с собой куда бы ему самому ни было нужно сходить. Маноло всюду ходил в надежде что там его покормят но чаще всего ему приходилось ждать снаружи а кормили одного Мореаса. Маноло был невероятно терпелив и никогда не терял надежды хотя про Мореаса шла в те времена та же самая слава что чуть позже про Аполлинера, с деньгами он расставался до крайности неохотно если вообще с ними расставался.