Автобиография Элис Би Токлас

Гертруда Стайн ужасно терпелива если кто-нибудь разобьет ненароком хотя бы даже самую дорогую для нее вещь, и это мне, мне горше всего признаваться в том кто чаще всего их бьет. Это не она и не служанка и не пес, ведь в конце концов служанка до них и не дотрагивается, это я вытираю с них пыль и иногда нечаянно роняю. Я всегда прошу ее чтобы она пообещала что разрешит мне склеить у самого лучшего мастера прежде чем скажу что именно разбилось, она всегда мне отвечает что в склеенной вещи радости не видит да нет пожалуйста пусть чинят и после этого вещь действительно чинят а потом она как-то сама по себе исчезает с глаз долой. Она любит хрупкие вещи, вещи дорогие и дешевые, какого-нибудь цыпленка из бакалейной лавки или купленного на ярмарке голубка, один как раз разбился нынче утром, и на сей раз не я его разбила, она любит их все до одной и помнит их все до одной но знает что рано или поздно все они разобьются и потому она и говорит что с ними как с книгами всегда еще найдутся. Но это для меня не утешение. Она говорит что радуется тому что у нее есть а все новое это приключение которое дарит радость. То же самое она обычно говорит и о молодых художниках, да и обо всем на свете, как только все поймут как это хорошо приключения как не бывало. А Пикассо добавляет со вздохом, даже после того как все поймут как это хорошо по-настоящему их любит ничуть не больше народу чем тогда когда никто не понимал что это хорошо.

И все-таки одной прогулки по самой жаре мне избежать не удалось. Гертруда Стайн стояла на своем, в Ассизи нельзя идти кроме как пешком. Любимых святых у нее трое, святой Игнатий Лойола, святая Тереза Авильская и святой Франциск. У меня к сожалению только один любимый святой, святой Антоний Падуанский потому что он помогает найти если что потерял а старший брат Гертруды Стайн как-то раз сказал мне, будь я генералом я бы никогда не потерялась на поле боя, я бы просто сунулась куда-нибудь не туда. Вот святой Антоний мне и помогает. Я в каждой церкви непременно кладу в его ящик для пожертвований вполне приличную сумму денег. Поначалу Гертруда Стайн считала это блажью но теперь она осознала всю необходимость такого рода приношений и если меня нет с ней рядом она сама поминает святого Антония за меня.