Польская линия [СИ]

Едва усевшись, я принялся перечислять:

– Людям моим – горячее питание, лучше двухразовое, баню организовать, а еще по куску мыла. Немного, кусков пятьдесят.

– Питанием и баней, так и быть, обеспечу, а мыло-то я где возьму, да еще пятьдесят кусков? Вас там и всего-то сорок человек. Ну, так и быть, пять кусков найду, порежете на кусочки.

– Пять? Да мне на одну Татьяну нужно куска два. Один на волосы, второй – на все остальное. С самой Москвы люди не мыты. И постираться нужно. Худым концом – сорок кусков.

– Сорок? Охренел, товарищ уполномоченный? У меня что, мыловаренный завод, или галантерейная лавка? Сорок кусков мыла – батальон можно вымыть! Десять.

– Не поверю, что у начальника губчека нет «заначки». Ну, городское начальство потряси. Тридцать.

Артузов, прислушиваясь к беседе, ухмыльнулся:

– Слушаю вас – будто не два ответственных работника ВЧК разговаривают, а два еврея.

– Во! – поднял я вверх указательный палец. – Уже на целый кусок меньше. Артузову мыло не нужно.

– Как это, Артузову не нужно? – возмутился Артур. – Я что, в баню не хожу?

– Ну, тогда не лезьте, товарищ особоуполномоченный, в разговор двух евреев, – парировал я. – Иначе придется мыться старым немецким способом – нарастил слой грязи, а потом, со всего разбега, башкой о забор, чтобы отвалилась.

– Ладно, вымогатель, – махнул рукой Смирнов. – Есть у меня кое-какие запасы. Ну, по куску не дам, жирно будет, а вот кусков пятнадцать выделю. Ладно, хрен с тобой – двадцать!

– Нет, точно еврей, хоть и Смирнов! Ладно, пусть двадцать один. Двадцать нам и кусок Артузову.