Польская линия [СИ]

Мы с Петровичем, оскорбившись до глубины души, так свирепо уставились на бестолковую женщину, не отличавшую банальную пьянку от торжественной выпивки, что смех у нее застрял где-то на середине горла.

Да, чего это я? Владимир Аксенов звезды ни разу не обмывал, ему такие вещи и знать не положено.

– Пойдемте – ка лучше домой. Чайку изладим, да и на боковую, – предложил я. Понятное дело, что моего предложения никто оспаривать не стал, тем более, что и хозяева, во главе с начальником губчека, уже выдвигались обратно. Зато нам на смену прибыли местные пожарные – на двух открытых автомобилях, с бочками, лестницей и шлангами. В сущности, приезжать уже не было необходимости – дом почти догорел, а пламени перекидываться некуда – кругом трава и деревья.

Если днем гулять по Смоленску, то от вокзала и до окраины, где кладбище возле Лысой горы, то идти-то всего ничего. А если идешь уставший, то дорога покажется бесконечной.

Какое-то время наша троица шла молча, но потом Александр Петрович прервал молчание:

– Татьяна Михайловна, нам все-таки следует Владимиру Ивановичу о том субъекте рассказать.

– Да как хотите, – огрызнулась девушка. – Вы мужчины, вы умные, аж тошнит.

– И что за субъект? – насторожился я, не обращая внимания на Танькину реакцию.

– Этот, поляк наш. Ну, не наш, а Артузовский, – ответил Петрович.

– Добржанский? – заинтересовался я, настораживаясь еще больше.

– Нет, не Добржанский, этого ляха я знаю, другой был. Тоже из этих, Артузовских.

– Докладывайте по существу, – приказал я.

– Докладываю, – кивнул Исаков. – Утром, во время моего дежурства, в штабной вагон явился поляк, из числа сотрудников особоуполномоченного ВЧК Артузова. Имени и фамилии не знаю. Поляк заявил, что он секундант пана Добржанского, желающего вызвать вас на дуэль. Дескать – сотрудник ВЧК Аксенов оскорбил его друга, а тот, как настоящий шляхтич, мог бы просто зарубить быдло, но ввиду его исключительного благородства, желает вызвать Аксенова на дуэль. Выбор оружия, соответственно, за вами. Время и место установят секунданты.

Исаков замолчал, а я некоторое время «переваривал» услышанное. Ну, пан Добржанский, дает! Мало ему охранной грамоты и «права на убийство», теперь еще на дуэль решил вызвать? Хотел бы убить, сделал бы проще – подкараулил бы, да из-за угла и пальнул. Или он перед собой рисуется, благородного шляхтича изображает?

– И что дальше?

– Я хотел попросить Татьяну Михайловну, чтобы она секунданту температуру померила – не заболел ли, часом? При тифе еще и не такое несут, но не успел. В штабном вагоне еще товарищ Карбунка сидел, он как про дуэль услыхал, ляха в охапку схватил, а потом из вагона выкинул.

Карбунка действует в своем стиле! То особистов из вагона выкидывает, теперь поляка. В общем-то, правильно сделал.